Лучший мир

22
18
20
22
24
26
28
30

Аппараты мигали и гудели.

*

Купер почувствовал их еще до того, как услышал. Ощутил щекотку где-то на периферии мозга. Его дар неустанно выискивал закономерности, даже когда он всего лишь наблюдал за тем, как поднимается и медленно опускается грудь его сына, а мысли, хрупкие и сухие, как осенние листья, гнались друг за дружкой бесполезными кругами. Молитвы, сделки, угрозы, но за всем этим – и он ненавидел себя за это – его мозг отыскивал закономерности.

Вскоре он услышал почти неуловимые звуки четких движений элитной охранной службы. Шарканье резиновых подошв по полу. Поставленные голоса: туманно знакомый – Патриции Ариэль, директора Эрика Эпштейна по связям с общественностью. Приглушенное бормотание невидимого персонала, исполненное льстивых интонаций. И наконец, две пары обуви: постукивание «оксфордов»[45] и шлепанье «конверсов»[46]. Он слушал, как они идут по коридору, входят в палату. Остановились.

Не оборачиваясь, Купер сказал:

– Назовите мне хотя бы одну весомую причину, по которой я не должен свернуть вам обоим шеи.

– Ваш сын.

Он встал, повернулся лицом к Эрику и Джейкобу Эпштейнам:

– Вы угрожаете?

– Нет, – заявил Джейкоб, поднимая руки, – ни в коем случае. Но здесь применяется самая продвинутая медицина в мире. Вам это необходимо для него.

– Ник, успокойся, – попросила Натали.

– Успокоиться? Я привез вас сюда. Я вверил безопасность нашей семьи этим двоим. И вдруг возник какой-то недоносок и… – Мысленным взором он снова увидел, как локоть того человека врезается в висок Тодда, и дыхание у него перехватило. – Не думаю, что смогу скоро успокоиться.

– Хорошо, – сказал Эрик. – Ваша эффективность возрастает, когда вы злитесь.

Он вытащил из кармана планшетник и движением ладони распахнул его. На монолисте появилась фотография ничем не примечательного человека с впалыми щеками и мертвыми глазами.

– Сорен Йохансен, секундомер первого уровня, – показал фото Эрик.

– Именно благодаря этой способности он и возник, – добавил Джейкоб. – Вот что интересно. Джон Смит однажды назвал Сорена единственным человеком, который его по-настоящему понимает. В этом планшетнике – все, что у нас есть на него, включая и то, что есть у ДАР. Мы, конечно, и сами его разыскиваем, как и ваше правительство. Но у нас такое чувство, что вы бы тоже хотели иметь эту информацию.

Купер убрал планшетник в карман. Не поблагодарил и не собирался это делать.

– Что касается вашего сына, то вы наверняка говорили с врачами, так что я не буду вам повторять. Скажу только, что нет на земле такого места, где могут делать то, что делаем здесь мы. А ваш сын был доставлен сюда в гораздо лучшем состоянии, чем вы. Он-то ведь был жив.

Купер уже хотел ответить, но обнаружил, что подготовленные слова зачахли на языке.

– Что?