– Это самое малое, что я могу для него сделать. Очень странно, но я чувствую себя в некотором долгу перед ним. Кроме того, мне бы очень хотелось задать вам пару вопросов, касающихся его смерти… о том,
Хозяин наконец расслабился и назвал свое имя – Рэй. Себ прекрасно понимал, что даже упоминания имени Юэна было достаточно, чтобы вызвать у окружающих весь спектр чувств от опасения до настоящего ужаса.
– Вам лучше войти и поговорить с женой. Она лучше разбирается во всем этом.
Себа представили Дот, которая появилась из кабинета и встала за стойку администратора, оборудованную в нише под лестницей.
Маленькая стойка напоминала кафедру священника в церкви. Но даже на ней умещалось огромное количество рекламных брошюр, канцелярские товары и все необходимое для регистрации постояльцев. Где-то позади, в кабинете, зазвонил телефон.
– Я возьму, – сказал Рэй, затем кивнул своей пухлой безволосой головой в сторону Себа. – Этот парень был другом того, из третьего номера.
Когда Себ увидел, с каким ужасом она посмотрела на него, он тут же дал несколько другое определение слову «друг» и в сотый раз повторил отредактированную и улучшенную речь, проясняющую историю его взаимоотношений с Юэном.
Он тут же возрос в глазах Дот, когда извлек свой пухлый бумажник и, достав кредитку, вознамерился немедленно погасить задолженность Юэна в «Бич Хэйвен».
Себ ощущал некоторые неудобства из-за того, что ему приходится платить за информацию, но он отчаянно нуждался в доказательствах того, что Юэн
Дот вернулась из кабинета со связкой ключей, прикрепленных к большому пластмассовому шару. Выходя из-за своей крохотной кафедры, она проговорила:
– Пойдемте. Я покажу вам комнату.
Рэй, тяжело ступая, вышел из кабинета и остановился у лестницы, не горя желанием присоединиться к экскурсии.
Маленький отель был чистый и простой, но стильный. Чувствовалось, что в этот бизнес были вложены немалые деньги и он являлся любовью и гордостью своих владельцев, – это только усугубляло недостойное поведение Юэна. Но ему уже давно было наплевать на всех, кто не имел никакого отношения к его мрачным эгоистичным делам. То немногое сочувствие, которое проявилось в сердце Себа со дня смерти Юэна, немедленно испарилось.
Когда они стояли у третьего номера с медной цифрой на белой, недавно покрашенной двери, Дот сказала:
– Мы пришли утром, потому что он так и не заплатил. Слышали бы вы, как он кричал ночью. Он разбудил леди, которая снимает номер за стенкой, и постояльцев с верхнего этажа. Мы с мужем тоже всё слышали. Но потом все стихло.
Открыв дверь, Дот кивнула, приглашая его войти. Она не разделяла внезапную нервозность Себа при виде открытой двери.
– Он любил выпить, это сразу было понятно, но он сидел один на один с собой, никого не трогал. Не думаю, чтобы он часто выходил куда-нибудь. Никогда не ел наш завтрак. Думаю, он его просыпал. Один раз видела, как он ел чипсы.
Себ проследовал за Дот в маленькую, но ухоженную комнату. Там стояла кровать со встроенной тумбочкой, платяной шкаф, небольшой письменный стол и телевизор с плоским экраном, прикрепленный к стене.
– Мы провели здесь генеральную уборку и хорошенько все проветрили. – Дот сделала паузу и сморщила нос. – Только между нами: не думаю, что он хотя бы однажды принимал душ.
Себ откашлялся.