– Спускайся, ты, идиот, – но Эмма смеялась.
– Не, я сейчас затащу тебя сюда, и мы будем танцевать. Я хочу танцевать, Эм. Куда мы можем пойти танцевать?
– Спускайся – и мы никуда не пойдем в это время ночи.
– Ну как так?! Я хочу танцевать… – И он начал по-дурацки отплясывать чечетку, размахивая руками в воздухе.
Эмма сказала да. Он знал, что так и будет, но до смерти боялся, что нет, он был уверен, что она только и мечтает о том, чтобы выйти за него замуж, но в то же время ждал, что она спустит его с лестницы. Он подождет, думал он, он не будет спрашивать ее сейчас, она только приехала после долгой дороги, она устала, он подождет до выходных. Или до следующих. Или до праздников.
Она кинула свои сумки и пошла прямо в душ. Через десять минут, когда она вошла на кухню с влажными волосами, завязанными в узел, и в своем старом велюровом спортивном костюме, он отвернулся от раковины, в которой мыл руки, и сказал:
– Эм, я очень, очень хочу жениться на тебе. Ты выйдешь за меня замуж?
– Да, – сказала она и направилась к холодильнику, чтобы взять бутылку газировки.
– Ты что?
Она подняла глаза.
– Ты можешь открыть пробку? Я никогда не могу с ними справиться. Я сказала да.
Это случилось пару часов назад, но Нейтан все никак не мог оправиться от нахлынувшего на него возбуждения, удивления, восторга и недоверия. Он стоял на столе с поднятыми вверх руками.
– Король! – закричал он. – Да-а-а-а-а!
– Спускайся!!!
Он легко спрыгнул на пол.
– Нат, заткнись, там люди под нами спят.
– Откуда ты знаешь, что они спят?
– Потому что они ложатся в десять часов, а сейчас уже за полночь.
– А, ну да.
– И я тоже засыпаю.