Он постучал по портфелю уродливым артритным пальцем.
– Вакцина.
Она посмотрела ему в глаза.
– Откуда мне знать, что она существует? Откуда мне знать, что она когда-нибудь появится?
Он сглотнул.
– В эти смутные времена остается либо верить, либо потеряться.
Она испустила вздох.
– Я не потерялась, я точно знаю, где я.
Он кивнул, его взгляд смягчился, а уголки рта опустились, выражая грусть.
– Юная леди, я знаю, что на мне лежит ответственность за смерти невинных людей. Но здесь у нас есть возможность – если нам удастся выбраться отсюда живыми, то мы сможем завершить испытания. Нет никаких гарантий, что вакцина сработает. Но разве не стоит попытаться? Я прошу тебя поверить мне. У меня нет такого права, но помни: я сдержал свое слово касательно детей. Я прошу тебя, Лилли, поверь мне. Пожалуйста.
Пока Лилли обдумывала сказанное, ее голова просто раскалывалась. Она заметила ростовое зеркало в другом конце комнаты, за старым антикварным шкафом, увидела свое отражение – бледную тряпичную куклу в потертом больничном халате. Она встала на секунду, уставившись на свое сморщенное, иссохшее тело… а потом обратила внимание на лицо. До этого, с момента пробуждения, она не видела своего отражения. Теперь она глазела на ужасающую действительность. Лицо, пялящееся на нее из зеркала, имело впалые щеки, обрамленные черными кругами глаза, пепельно-белую кожу и тусклые, жирные волосы, отросшие до такой длины, что половина неряшливо болталась впереди, а половина безвольно свисала по спине. Ее нутро сжалось. Понадобилось некоторое время, чтобы умудриться выдавить из себя ответ.
– Вы не могли брать всего четыре пинты за месяц, – произнесла она низким, угрюмым голосом. – За свою жизнь я сдала достаточно крови, чтобы знать, как происходит восстановление между сдачами.
Старик не сказал ни слова. Он смотрел вниз и ждал, пока она решит уравнение.
Лилли посмотрела на химика.
– Док, сколько времени я провела в этой комнате?
– Это не…
– ЭТО ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ! СКОЛЬКО. МАТЬ ВАШУ. ВРЕМЕНИ.
Старик глубоко вдохнул и совершил долгий выдох, с треском переходящий в хрип.
– К концу месяца можно было бы праздновать твой полугодовой юбилей в этом прекрасном учреждении.
На протяжении долгого мгновения старик был уверен, что Лилли готова кинуться на него – и в этот раз, похоже, с более серьезными последствиями, – и кто бы мог ее винить за это? Рэймонд Ноллз разыграл все свои карты, обналичил все фишки и подошел к завершению этой грандиозной и пугающей драмы. Голова его поникла, взор опустился, он ждал, что женщина оборвет его мучения. Она задушит его? Изобьет до смерти? Выкинет за дверь, на растерзание стаду?