Какое-то время он просто стоял, выравнивая дыхание. Ночь теперь казалась прохладной, на звездное крошево было больно смотреть – острые лучики звезд ранили уставшие глаза. Откуда-то донесся обрывок тихого разговора: Бастиан знал, что так бывает. Иногда ночью слышишь чьи-то слова, но рядом никого нет.
Это земля шепчет о том, что узнала.
Потом он рухнул в траву, перевернулся на спину и стал смотреть, как стареющая луна неторопливо плывет по небу. Убийца берет в расчет лунные ритмы, значит, у них еще есть время. Может, он считает себя оборотнем или вампиром? Хотя если бы вампир, то было бы меньше крови…
Нет, надо просто отдохнуть и полежать. Так всегда бывает после большой и серьезной работы, надо просто отдышаться и идти дальше. Выровнять дыхание, успокоить сердце, которое, кажется, стучит уже не в груди, а в глотке, готовясь выпрыгнуть. Бастиан приподнялся на локте: куда, интересно, улетел его сюртук, загаженный Кусем?
Стоило вспомнить о сыче, как Бастиан увидел маленькую серую тень, что проплыла над дорогой. Кусь опустился в траву, распушился, потоптался на примятых стебельках и оценивающе посмотрел на Бастиана, словно прикидывал: позвать на помощь или сожрать наглеца сырым и без соли?
– Такой маленький и такой свирепый. – Бастиан не мог не улыбнуться. – Ну что ты, Кусь, так суров?
«Я же тебя не обижаю», – хотел было добавить он, но земля мягко поплыла под ним, и Бастиан снова опустился на траву.
Кусь взлетел над дорогой и, энергично взмахивая крыльями, направился к поселку.
– Тихо, тихо, – сказала Аделин.
Бастиан дернулся всем телом, оттолкнул ее руку, и она поймала его запястье и осторожно, но крепко прижала к кровати.
Нет, он, конечно, не истечет кровью, но рассеченную на лбу кожу лучше залечить. И так писаный красавец, куда уж больше. Аделин провела по лбу следователя кончиками пальцев, спаивая края раны, и подумала: хорошо, что все случилось ночью. Никто не узнает о том, что на господина Бастиана Беренгета, который приехал аж из самой столицы ловить душегуба, напали, когда он возвращался с допроса из дома Декар.
Кто напал? Известное дело, ведьма. Кому же еще тут нападать, особенно ночью? А раз так, то почему бы не устроить традиционную народную забаву: сожжение колдуньи – да еще и ее безумного братца поставить рядом.
И господин Арно не поможет со всей своей дружбой. Хорошо, если дровишек не подложит. Аделин никогда не обольщалась насчет чужих чувств. Тебе могут улыбаться в лицо и держать топор за спиной.
Никто не поможет.
Вскоре от свежей раны не осталось и следа. Бастиан улыбнулся сквозь сон. Аделин дотронулась до яремной ямки, определяя его уровень: слаб. Очень слаб, истратил почти все силы, но оклемается уже к утру. На него напали врасплох, он оборонялся и победил.
Не потому ли сегодня так кричали цапли? Она слышала их вопли сквозь сон, так, должно быть, кричат неупокоенные души, падая в ад осенними листьями.
– Миледи?
Мари заглянула в гостевую комнату с подносом в руках. Аделин кивнула: чай на травах, отличная вещь. Пригодится и ей, и ее неожиданному гостю.
…Кусь влетел в открытое окно, сел на столбик ее кровати и принялся голосить, приплясывать и пушить перья так, что сразу стало ясно: где-то случилась беда. Аделин торопливо оделась, подняла слуг, которые ни при каких обстоятельствах не расскажут о том, что случилось, и они отправились за сычом.
Бастиан лежал в траве у дороги, и Аделин, увидев его, сокрушенно подумала: убит, все кончено. Потом она увидела, как от тела инквизитора поднимаются мелкие бледно-голубые искорки – верный знак магического истощения, и вздохнула с облегчением. Жив, просто измотан. Оставалось надеяться, что он не обвинит в нападении ведьму, когда опомнится…