У навалившегося на него Гриффина поникли плечи. Лезвие дрожало у сонной артерии Вори. На глазах молодого человека выступили слезы, а выражение лица из неуверенного стало отчаянным.
Наконец он убрал кинжал, с отвращением встал и отшвырнул оружие.
– Я решил не убивать тебя, Атрейдес, ради нашей чести. Ты виноват в том, что произошло с Домом Харконненов, но я отвечаю только за себя. – Левой ногой он отбросил оба ножа в сторону и встал перед наибом и недовольными фрименами. – Вражда окончена.
– Ты слаб, – сказал Шарнак. – Ты пересек галактику ради мести, а теперь струсил и не убил смертельного врага.
Гриффин нахмурился.
– Я не обязан объяснять тебе свое решение.
Вори с трудом встал. Рана в плече пульсировала, но он блокировал боль. Люди пустыни, не сводя с них глаз, придвинулись ближе.
Шарнак стиснул кулак.
– Гриффин Харконнен, ты украл воду у племени. Это преступление карается смертью. Вориан Атрейдес, ты его сообщник. Вражда между вами, может быть, окончена, но водяной долг племени должен быть уплачен. Мы заберем воду ваших тел, и пусть Вселенная забудет вас обоих.
– Подожди. – Вори порылся в кармане своего костюма для пустыни. Кровь пропитала ткань, но эта ткань не пропускала воду и остановит кровь… если он выживет. Он пальцами нащупал пакет и вытащил его. Бросил кошелек на пол, где на песке еще виднелись следы их борьбы. – Вы цените воду больше людей. Думаю, Ишанти я оплакиваю больше вас.
Наиб посмотрел на кошелек, словно тот был полон скорпионов.
– Что это?
– Если наше преступление – кража воды, я искупаю его водяными чеками, которые заработал в команде сборщиков пряности. В Арракис-Сити за них дадут впятеро больше воды, чем украл Гриффин.
Фримены смотрели на пакет. Многие из племени никогда не покидали пустыню, но кое-кто бывал в городе; они знали, как потратить эти кредиты. Наиб не мог решить, как отнестись к предложению.
А Вори не успокаивался.
– Вы убьете нас и заберете кредиты? Есть у вас честь или вы все-таки воры?
Фрименов это не устроило.
– Они должны нам не только воду, – заметил один воин.
– Заберем их воду, – предложил другой.
Но тут наиб выпрямился.