– Детишки коровам подножки ставят. А этих, похоже, уронили с тридцати тысяч футов. – Гейб знал, что, по всей видимости, произошло, но допускать этого ему не хотелось. Не живут на свете такие существа, которые могли бы это натворить. Должно быть какое-то другое объяснение.
– Так ты говоришь – пришельцы?
– Нет, я совершенно точно не говорю – пришельцы. Про пришельцев я не говорю.
– Тут что-то было. Посмотри, какие следы. Сатанинский культ?
– Черт возьми, Джим, если ты не хочешь попасть на обложку “Еженедельника Психов”, не говори так. Я не могу тебе сказать, что именно все это тут устроило, но могу точно сказать, чего здесь не было. Здесь не было ни пришельцев, ни сатанистов, ни снежного человека в запое. Я возьму пробы, сделаю тесты и тогда, может быть, – может быть, – отвечу тебе, кто с тобой так поступил, а ты тем временем должен позвонить сельскохозяйственным парням из округа и вызвать их сюда.
– Я не могу этого сделать, Гейб.
– Почему?
– Я не могу позволить, чтобы чужаки бегали по моим землям. Я не хочу, чтобы это вышло наружу. Потому-то я тебе и позвонил.
– Что это? – Гейб поднял палец, делая закладку в разговоре, прислушался и повернулся к холмам: ревел мотор. Через секунду на гребне холма показался красный вседорожник – он направлялся к ним.
– Ты лучше иди, – сказал Джим Пив.
– Почему?
– Иди и всё. На этой стороне ранчо никого быть не должно, кроме меня. Ты должен идти.
– Это же твоя земля?
– Давай-ка в твою машину прыгнем, сынок. Нам нужно ехать.
Гейб прищурился, стараясь получше разглядеть вседорожник, и замахал рукой.
– Это же Тео Кроу, – сказал он. – Что он в этой тачке делает?
– Ох, блин, – только и сказал Джим Пив.
Тео подъехал к грузовичку Гейба, юзом затормозил и вылез из кабины. Гейб решил бы, что констебль в ярости, но он не был уверен – такого выражения на лице Тео он не видел никогда.
– Добрый день, Гейб, Джим.
Джим Пив рассматривал свои сапоги.