Я прерываю связь, а потом (кипя от ревности и от злости!) вообще отключаю телефон – дабы сегодня уже никто не смог до меня дозвониться.
– Что, загуляла подружка? Вышла из-под контроля? – нарывается на резкий ответ любопытный Никита.
Но я сдерживаю себя. Стараюсь все обратить в шутку.
– Ага. Не слушает папочку. Покрасовалась перед камерой и сразу же подцепила звездняк.
– Звездняк лечится туго, – констатирует выпускающий и принимается что-то увлеченно искать по компьютеру.
А я вызываю по селектору Ольгу.
– Еще раз здорово, старушка. У тебя нет чего-нибудь выпить?
– Что, на душе кошки, Забродин? У меня тоже, – нахально врет Оленька. По ее бодрому тону не скажешь, что кошки. – Провальная ночка! Не такого мы от нее ожидали. Заходи, накапаю валерьянки.
Но у меня нет большого желания зависать в келье нашей ведущей. Зачем, когда есть пентхауз-триплекс с японским садиком на крыше? Кстати, Ольга ни разу не бывала у меня в гостях. Не пора ли восполнить этот пробел?
– В общем так, детка. Даю установку. – Перед моими глазами лысеющая макушка уткнувшегося в монитор компьютера Никиты. И ушки – на макушке. Ну и пес с ним, нехай слышит! – Валерьянку пакуешь с собой. И едем ко мне. Грех не отметить сегодняшнюю премьеру. Согласна?
– Еще бы! – Звучит многообещающе. Весьма! – Согласна, Забродин. К тебе! Во все тяжкие!!!
Глава 3 ДЕВОЧКА-ОДУВАНЧИК С ДОРОГИМ ТЕЛЕФОНОМ
Несмотря на тяжелую ночь, мы с Латыниной фестивалили у меня почти до полудня. Сперва в японском садике приветствовали бокалами с бренди наступающий день, потом, попивая мартини, отдыхали в джакузи и опять, догоняясь десертным вином, как коты, гуляли на крыше, пока оттуда нас не прогнал неожиданно начавшийся дождь.
Проснулся я в полдевятого вечера с больной головой и вонючей помойкой во рту. Свою собутыльницу я обнаружил по едкому запаху горелого масла, доносившемуся из кухни – в прекрасном расположении духа Оля пекла там блины. И настряпала уже высоченную стопку, которой можно бы было легко накормить старшую группу детсада.
– Чай будешь, Забродин? – Оленька подцепила лопаткой очередной блин, шлепнула его поверх стопки. – Или кофе? Или покрепче?
– Какое покрепче?!! Я за рулем. А ты навоняла на всю квартиру, – поморщился я и достал из холодильника бутылочку «колы».
– Навоняла не я, а твое суррогатное масло. Признавайся, где покупал эту дрянь? На распродаже?
«В дорогом гипермаркете, – промолчал я, с наслаждением припав спекшимися губами к холодному горлышку. – Как раз накануне того, как меня попытались обуть на барсетку».
– Звонил Никита. – Ольга скосила глаза на свой мобильник, валявшийся рядом с тарелкой с блинами. – Жаждал услышать тебя. И не удивился, что я взяла трубку. Этот гад что-то пронюхал.