Максимов передразнил Тимохина:
– Виноват!
Генерал спросил Галаева:
– Товарищ подполковник, а ваш секретарь партбюро – уж не тот ли старший лейтенант, которого гоняли пьяные солдаты по полигону?
Галаев утвердительно кивнул:
– Он самый!
– Тогда ничего не понимаю! Как этот офицер мог возглавить партийную организацию, если его самого еще воспитывать и воспитывать надо?
– Вы же знаете, товарищ генерал, как это происходит. Мой замполит согласовал кандидатуру Булыгина с начальником политотдела дивизии, собрание части избрало старшего лейтенанта секретарем.
– Так! А парткомиссия утвердила кандидатуру Булыгина?
– Насколько мне известно, пока нет. Должна на ближайшем заседании утвердить.
Комдив поднял трубку телефона:
– Соедините меня со штабом соединения!
И через несколько секунд:
– Максимов! Начальника политотдела, срочно!
Вновь непродолжительная пауза, после чего:
– Николай Николаевич? Максимов! ... Хорошо... нормально долетел... да, да, у меня к вам вопрос. За какие такие заслуги в ремонтно-восстановительном батальоне секретарем партбюро вы согласились определить старшего лейтенанта Булыгина? ... Ну и что? ... Вот оно как? Значит, выдвинул Василенко. И давно вы идете на поводу у заместителей в частях? Да, я против. Категорически против. ... Нет. Пусть решит парткомиссия, но я обязательно выступлю на ней, так что прошу без меня ее не проводить.
Генерал положил трубку на рычаги.
Взглянул на комбата:
– Подбирайте себе другого партийного лидера.
И как ни в чем не бывало продолжил чтение обобщенных докладов по Тимохину: