Проводив Осипова, Карахан прошелся по комнате, взглянув на Галину, проговорил:
– Вот как бывает! Еще с утра Каландин беседовал с гостем. Чуть позже кайфовал под твоими развратными ласками. А потом умер. Вот так неожиданно: был человек, и нет человека. Как же хрупка наша жизнь. Никто не знает, что с ним будет завтра. Да что там завтра, через час, минуту… Все мы во власти Всевышнего.
Проститутка тихо спросила:
– Ваха, дорогой, а если Осип со своими молодчиками обвинит меня в смерти Каландина? Ну, типа я перестаралась и довела старика до того, что он помер, ты защитишь меня?
Карахан ответил:
– Не волнуйся, женщина. Тебя никто не тронет. Слово горца!
– Спасибо тебе, Ваха! Я… я… сделаю все, что ты захочешь. Скажешь, рабыней твоей стану. Не прогоняй меня.
– Замолчи! Оденься, приберись в спальне и скажи повару, чтобы обед подавал.
– Ты можешь сейчас есть?
– И ты сможешь! Жизнь продолжается.
Осипов зашел к Карахану после ужина.
Полевой командир спросил:
– Ну что? Все сделал?
– Все!
– Аркадия вызвал?
– Да! Лично по телефону с ним говорил. Обещал первым самолетом вылететь. Он знает, какое богатство ждет его здесь! Но на всякий случай я попросил кое-кого в Москве присмотреть за сынком Каландина. Если что, его на машине привезут сюда!
– Хорошо! Правильно сделал, подстраховавшись. Что с заключением экспертизы?.. А ты бабу чуть не прибил. Кстати, насчет Галины. С этого дня она постоянно будет жить при мне! И никаких денег за это ты не получишь. Ясно?
Осипов, уже признавший главенство на хуторе Карахана, утвердительно кивнул:
– Чего ж неясного? Забирай бабу! Мне она ни жена, ни сестра.
– Ты правильно ведешь себя. Это зачтется. Теперь займись Аркашей!