Подводный патруль

22
18
20
22
24
26
28
30

– Я, на всякий случай, посылаю вслед за батискафом свой видеозонд. Помощи от него никакой, но и вреда тоже не будет.

Стэнсон глянул на часы. Времени еще хватало. Правда, командира корвета беспокоила некоторая неизвестность. Что там произошло за последние несколько часов? Лежит ли на месте злосчастный трос или, может, его откинуло в сторону? Не опутало ли лодку новыми узлами шланга и сколько по времени может занять предварительная подготовка к операции? Насколько Стэнсон был посвящен в планы командования, первоначальная задача перед оператором батискафа ставилась – освободить субмарину от кабелей. И только потом, если не получится, приступить к немедленной эвакуации экипажа.

Вертолет приземлился на палубу корвета.

– Давайте сюда второго оператора, – приказал Стэнсон, указав пальцем на подводника, покинувшего борт геликоптера.

– Сэр, второй оператор…

– Что у вас за аппарат? – перебил офицера командир корвета. – Чем он оснащен? Задачи вам известны? – на правах старшего по званию устроил допрос Стэнсон.

– Так точно, сэр! – бодро откликнулся подводник.

– Садись возле монитора, – приказал командир, – это обзор камеры нашего видеозонда. Если что – подскажешь своему напарнику, как действовать. Тебе со стороны будет виднее.

– Есть, сэр! – Офицер послушно занял указанное место.

Батискаф медленно погружался. Оснащен он был мощными прожекторами и двумя камерами внешнего наблюдения. Если добавить сюда еще одну камеру с корвета, то на больших мониторах можно было, как в океанарии, любоваться подводными красотами северного моря. Однако разглядывать причудливые формы жизни времени не было. Командир корвета то и дело поглядывал на корабельные часы, отсчитывая минуты от и без того скудного запаса времени.

– Вон она, – первым увидел субмарину подводник, – я ее вижу!

– Сайрус, мы на месте, – командир корвета тут же сообщил экипажу терпящей бедствие субмарины радостную новость, – сейчас попробуем перерезать ваши путы, – ободрил подводников Стэнсон и глянул на оператора батискафа. Тот сидел с растерянным, даже, скорее, с испуганным видом, словно увидел перед своим носом тарантула. – Что случилось, лейтенант? – недовольно проворчал Стэнсон, предчувствуя нехорошее. – У вас плохое изображение?

– Никак нет, сэр, – вяло ответил оператор.

– Так в чем же дело? Отвечайте же, черт вас дери! Что вы там мямлите? – вскипел Стэнсон, увидев, как минутная стрелка часов перепрыгнула еще одно деление.

– Батискаф не предназначен для выполнения подобных операций, сэр, – звонко отрапортовал подводник. Картинку он разглядел не хуже остальных и уже понял, каких действий ждут от глубоководного аппарата. – У данного типа батискафа лишь один примитивный манипулятор и маломощная силовая установка. Я не уверен, что ему удастся освободить подлодку от пут армированного кабеля и шланга, он просто не приспособлен для такого рода действий.

– А вы попробуйте, – зло процедил Стэнсон, – запас времени для этого пока есть.

– Слушаюсь, сэр! – ответил оператор и щелкнул тумблером связи с оператором батискафа. – Дик, даю тебе визуальную картинку с трех камер наблюдения. Прямо возле ходовой рубки есть узел, который держит лодку и кабель. Надо попытаться от него каким-то образом избавиться.

– Понял, – донесся до офицеров голос оператора, – попробую.

Следующие почти сорок минут команда корвета напряженно следила за попытками батискафа избавить лодку от стальных пут. Задача и в самом деле стояла невыполнимая. Нужно было неподвижно зависнуть в нескольких метрах от дна и троса и, управляя неуклюжей клешней, попытаться перекусить армированный металл толщиной в несколько сантиметров.

– Ничего не выйдет, – доложил сидящий в батискафе оператор, хотя офицеры корвета и так уже поняли всю тщетность попыток, – не знаю, из каких сплавов русские сделали этот трос, но я не перерезал ни одного волокна. Разве что, только поцарапал.