Сверкнул нож, и пленный повалился на траву, хрипя перерезанным горлом.
— Вперед!
Сзади прогремели автоматные очереди, добив остальных пленных. Выше, под скалами, заработал пулемет, солдаты вновь залегли. Широкоплечий светлобородый мужик установил пульт управления «Малютки». Двое солдат достали ракету, поставили ее на направляющие пусковой установки. Борода прикрутил к струбцине полевой бинокль и склонился к нему, засекая вспышки выстрелов. Определив пулеметное гнездо, он нажал на спуск — разматывая тонкий провод, шипя маршевым двигателем, ракета взлетела и скрылась в пещерке под скалой. Прогремел взрыв, пулемет затих.
— В пятак! — удовлетворенно констатировал наводчик.
Снова заухали подствольники, затрещали автоматы.
— Вперед!
Пот на теле давно высох, в глазах периодически темнело, голова кружилась. Откуда у солдат силы?
— Второй — Первому. Подходим, готовьтесь. Прием.
Новый короткий бой. Загремели разрывы, а с неба эхом ответил гром, сверкнула молния. День начал пригасать под грузной фиолетово-серой тучей. «Вот зараза! Этого только не хватало!»
У сломанного дерева лежала груда обгоревшего, искореженного металла — обломки сбитого вертолета. Беспомощно задралась искривленная лопасть, рассыпались осколки бронестекла. Выше по склону в густом кустарнике спрятался опорный пункт повстанцев, разрушенный ракетами штурмовиков. Из блиндажа выскочил рослый негр с ручным пулеметом наперевес и дал длинную очередь от живота по широкой дуге. Из кустов над блиндажом появился Есаул и бесшумно прыгнул вперед, четким учебным приемом опустив приклад на курчавые волосы, обвязанные ярко-зеленой лентой. Негр ткнулся разбитой головой в дно окопа, а Есаул выпустил внутрь блиндажа сразу пол магазина.
Шинкарев заглянул в блиндаж: темно, душно, с нар, покрытых грязным шерстяным одеялом, свесился мертвец, почти касаясь бритым затылком земляного пола.
— Пошли, глянем на их берлогу, — предложил Есаул.
— Я сам. Ты — здесь, с Серегой.
Андрей коротко и резко свистнул, из-за кустов показался Сергей с рацией. Негр, застонав, пошевелился на земле, тогда Есаул, передернув затвор, разнес ему пулей затылок.
— Юра, посмотри, кто тут! — послышался из блиндажа голос Шинкарева.
— Что там? Если живой кто, режь на месте, один хрен макакам убирать.
— Гоу, гоу! — вновь послышался голос Шинкарева, и из блиндажа выбрались две женщины. Одна из них — Элизабет, грязная, с растрепанными волосами, в разорванном свитере. Брюки ее были в крови, руки связаны за спиной, рот заклеен липкой лентой. Вторая — довольно молодая, худощавая брюнетка славянского типа в защитном комбинезоне и высоких ботинках.
— Где ты их нашел? — спросил Есаул, недобро приглядываясь ко второй.
— Под нарами лежали.
— Понятно...