Сафари как страшный сон

22
18
20
22
24
26
28
30

– Ну а если серьезно, Алина, – вздохнул Савичев, – похоже, нам радоваться еще очень рано. Я, честно говоря, не очень силен в географии, но мне кажется, что мы оказались в обыкновенной пустыне, а это, как известно, не лучшее место для потерпевших катастрофу. Так что оставаться здесь – все равно что поджариваться на раскаленной сковородке. Поэтому мое мнение таково – нам надо идти. Правда, я еще не знаю куда. – Говоря это, Савичев всматривался в разные стороны горизонта, и окружающий пейзаж его не радовал.

– Ты, видимо, прав, – ответила Алина, также глядя по сторонам, – мне уже сейчас очень хочется воды. – Незаметно друг для друга они перешли на «ты».

– Предлагаю идти в сторону от моря. Может быть, взобравшись на гребень вон той дюны, мы что-нибудь увидим, – Савичев протянул руку в сторону высокого песчаного холма.

Он помог Алине встать, и они не спеша пошли к намеченной цели. Но, пройдя всего несколько десятков метров, увидели прямо перед собой лежащего человека. Он был весь в песке, и поэтому они даже не сразу определили, кто это может быть. Они прибавили шагу и, подойдя, наклонились над ним. Человек лежал лицом вниз, и Савичев осторожно его перевернул. Его лицо было сильно испачкано в крови, но тем не менее Олег понял, что оно ему знакомо. Тут он обратил внимание, что человек был одет в форму пилота самолета, и понял, что это один из их летчиков. Он даже вспомнил его. Этот пилот вместе со своим товарищем приходили осматривать повреждения в салоне.

– Эй, парень, ты живой? – Савичев нащупывал его пульс. Сердце работало, а спустя несколько секунд он открыл глаза и настороженно стал глядеть на Савичева и Алину.

– Как я здесь оказался? – тихо спросил пилот. – Мы же падали на воду.

– Скажу честно, брат, я понятия не имею. Но главное, ты здесь, и не один, так что не все так плохо, – терять присутствие духа было не в правилах Савичева, и это состояние он умел передавать другим.

– А что с другими? Они живы? – Пилот перевел взгляд в сторону моря.

– Этот вопрос мне задают второй раз за последние пять минут, но ответ все тот же – не знаю. Надеюсь, что это так. Ты мне лучше скажи, идти можешь? Иначе мы тут просто сгорим. – Солнце продолжало нещадно палить.

– Попробую, но мне, честно говоря, очень нехорошо. Сильно болит грудь, даже дышать трудно. – Пилот действительно отрывисто дышал, с хрипом. Он с помощью Савичева попытался встать, но тут же обессиленно повис на нем, издав при этом громкий стон.

– Да, задача несколько усложняется, – сказал Савичев, осторожно кладя пилота обратно. – Алина, сделаем так. Ты побудь с ним, а я быстро схожу на дюну. Мне одному это сделать будет намного проще. Иначе мы, чего доброго, по тепловому удару получим.

И, не дожидаясь ответа, направился в сторону большого бархана.

Алина поглядела ему вслед, а затем села рядом с пилотом, который опять закрыл глаза, хрипло дыша. Иногда он с трудом сплевывал сгустки крови. Очевидно, при падении он получил серьезную травму внутренних органов, но помочь ему Алина ничем не могла, разве только закрыла своей тенью его лицо от солнца. Девушка посмотрела опять туда, куда ушел Савичев. Тот уже взбирался на самый верх дюны, но это ему давалось совсем не просто. Было видно, как сильно он хромает, да и песок под его ступнями все время осыпался, мешая движению. Наконец Олегу удалось преодолеть склон, и, взобравшись наверх, он стал внимательно осматривать окрестности, закрываясь ладонью от слепящего солнца. Вдруг Савичев замер, затем спешно начал спускаться с холма. Вскоре он подошел к ним.

– Если это не мираж, то, кажется, ребятки, удача повернула к нам свое лицо. В нескольких километрах отсюда я видел участок растительности. Она, как известно, на голом песке расти не будет, ей тоже вода нужна. Хотя, насколько я знаю, в пустынях часто случается оптический обман, но думаю, до этого еще не дошло. В общем, бросаем загорать и идем туда. Алина, помоги мне.

Савичев наклонился и, обхватив пилота за плечо, приподнял его. Алина помогала ему с другой стороны.

– Ничего, касатик, терпи. Тут недалеко, будешь в холодке отдыхать, – приободрял раненого Савичев.

Тот, превозмогая боль, с большим усилием двигался вперед, но было очевидно, что это как ему, так и его спутникам дается нелегко. Делая частые остановки, они продолжали медленно идти к спасительному оазису. Савичев вел их, стараясь при этом выбирать самые легкие для прохождения участки пути. Им значительно повезло, что ни разу не пришлось преодолевать склоны песчаных наносов, – они миновали их по ложбинам между барханами. Зеленый остров становился все ближе. Но и силы у них убывали очень быстро. Не дойдя до ближайшего дерева всего сотню метров, они обессиленно упали на песок. Пилот при этом сильно вскрикнул и потерял сознание. Савичев, лежа на спине, отирая рукой с лица обильный пот, обратился к Алине, которая, глубоко и часто дыша, с жадностью смотрела на вожделенный оазис. Уже было слышно, как в его растительности пели птицы.

– Ничего, сейчас сделаем пару глубоких вздохов – и дойдем до места. Эй, парень, ты смотри не дури, – Савичев слегка пошлепал его по щекам. – Давай встаем, осталось всего ничего.

И, снова обхватив пилота, начал поднимать его на ноги. Алина последовала его примеру.

Остаток пути они проделали с невероятными усилиями. Наконец, совсем обессиленные, они вошли в тень растительности и, сделав еще несколько шагов, опустились на землю.