Надо же, какая заботливость!
– Живой, – прохрипел я. – Не беспокойся. Обойдусь.
– Без Бедренца, – повторила Виктория, чуть склонившись надо мной. – Запомни…
Она даже не забрала пистолет у меня из кобуры. Но к тому моменту, когда я пришёл в себя настолько, что смог достать оружие и доковылять до двери, Виктории уже и след простыл. На улице было пустынно и мирно.
– Что сказать-то хотела? – потирая затылок, пробормотал я.
Сотрясения, кажется, не было. Ударила меня Виктория сильно, но очень аккуратно. Гуманно.
Впрочем, всё, что кваzи хотела до меня донести, было вполне понятно.
Во-первых, она готова к переговорам и даже к явке с повинной.
Во-вторых, она не доверяет Бедренцу и зовёт его обидным прозвищем Драный Лис.
В-третьих, она продемонстрировала свою добрую волю тем, что не убила меня.
К сожалению, у всего этого могла быть и ещё одна причина – занимающийся её розыском Маркин так ей мешает, что она придумала план его устранения. А заодно решила вбить клин между мной и старым кваzи…
Драный Лис.
Ну надо же!
Был бы «Хитрый Лис», был бы «Старый Лис» – я бы не удивился.
Но почему «драный»?
– Слушай, понимай, запоминай… – пробормотал я. – Не верь, не бойся, не проси. Всегда одно и то же…
Я вернулся к лифту и нажал кнопку своего этажа. Вообще-то на третий этаж я обычно поднимаюсь пешком, считая это полезным физическим упражнением. Но сейчас почему-то хотелось полениться.
Дома я сунул голову под струю холодной воды и постоял так секунд десять. Потом вытер голову полотенцем, прислушался к ощущениям.
Да ничего не изменилось!
Тогда я достал из аптечки пару таблеток ибупрофена, запил их стаканом воды и уселся перед телевизором. Полистал каналы. По «России-24» рассказывали о новом агрокомплексе в Вологодской области – обнесённой забором территории, надёжно очищенной и защищённой от восставших, где вольно пасутся коровы, давая замечательное молоко. По детскому каналу «Карусель» шёл старый дурацкий фантастический фильм про двух пацанов, попавших то ли в будущее, то ли в прошлое, то ли на другую планету – я так и не понял. По Первому тянулось одно из тех бесчисленных дневных ток-шоу, которые смотрят только домохозяйки и пенсионеры. Старенькая, но отчаянно молодящаяся актриса сочувственно кивала, выслушивая свою собеседницу: тоже актрису, но молодую, одну из бесчисленных «восходящих звёзд». Речь шла о мужчинах. Молодая актриса объясняла, что в человеке ей важна личность, а не внешность или какие-то особенности. Я нутром почуял, что сейчас она признается в любви к кваzи, ну или хотя бы скажет что-то вроде «не важно, живой или мёртвый, лишь бы уважал меня как личность», и выключил телевизор.