По ком воют сирены

22
18
20
22
24
26
28
30

Теперь обнуление расчетного счета фирмы, в которой он служил и с которой неплохо кормился два с половиной года, займет совсем немного времени. Осталось выждать семнадцать, нет, уже шестнадцать минут и в назначенное похитителями время, а именно в десять ноль–ноль, совершить уголовно–наказуемую транзакцию.

«Да что там уголовно наказуемое деяние? Это не самое большое зло, — продолжал размышлять Соловьев. — Дело пахнет отрыванием головы и выставлением к оплате всей слитой суммы плюс процентов. Ведь моментом докопаются до того, что увел деньги с расчетного счета компании именно он, Михаил Семенович. И прессанут по полной программе. Раскроят до последней копейки и еще в долговую яму посадят.»

Ну ладно, ладно, будут бить, будешь плакать. Сейчас главное — вернуть жену и Вадика. Без поддержки родителей Татьяны все хорошее в жизни закончится. В тот же миг. А это значит, что если с ней что‑то случится, то рог изобилия иссякнет. Придется перебиваться. Связи, конечно, какие‑то наработались, но это совсем не то. Крохи. Ничего путного. Да и после этой истории с «Гаммателекомом» кто с ним будет иметь дело? Пошлют подальше. Все. Никто ведь не поверит, что в доле с кидалами не был…

Светку тоже жалко. Звонкая телочка. Трудолюбивая… И все же гораздо важней Таня. Таких смышленых и умелых девочек, как Света, много, а таких родителей, как у жены, поискать. Такое везение бывает один раз в жизни, и то не у каждого. Если освободить Татьяну и Вадика, то все образуется…

И «Мерс» новый со временем появится. И девочек, таких, как Света, вокруг можно будет организовать сколько душе угодно. И с запуткой по «Гаммателекому» все как‑нибудь решить. Помогут выкрутиться. Если потом никак с IP–телефонией, то другое теплое место найдется с подачи тестя, с течением времени. Так что поступаешь ты, господин Соловьев, абсолютно правильно.

«Девять часов сорок восемь минут». Еще двенадцать минут. И все. Средства уйдут. А может, все‑таки не надо отправлять деньги? Сумма немаленькая. Может, еще не поздно подключить кого‑нибудь из знакомых ментов? Или даже ГБешников? Наверное, поздно.

Надо было сразу же. Не мешкая. К Ковалеву ничего не мешало обратиться. У него там с этими рыцарями плаща и кинжала все на мази. Тогда, может быть, что‑нибудь путное и вышло бы. Может, надо было бы попробовать? Не обманывай себя. Ничего хорошего в таком случае не произошло бы. Наверняка. Разве что сохранил бы деньги этого гребанного ЗАО. Ценой жизни Татьяны и Вадика. Ну, и Светкиной тоже.

«Девять часов пятьдесят две минуты». Осталось восемь минут. О чем это я? А, ну да! Можно было бы сохранить оборотный капитал «Гаммателекома». Но тогда стопроцентно господин Соловьев стал бы вдовцом. А может, даже покойником. Что тоже вполне вероятно при таком раскладе. Сломать всю комбинацию бандитам и в одиночку противостоять их бригаде. Действительно в одиночку. На ментов надежды нет никакой. Никогда и не было, собственно говоря. А теща и тесть тут же забудут о существовании Миши Соловьева. Сразу же после похорон Татьяны. Один на один с целой бандой. Брррр. Нет, все верно. Надо спасать семью. Перевести эти долбаные деньги. И тогда все нормализуется.

«Девять часов пятьдесят пять минут». Пять минут. А ведь Ковалев из этих. Вернее, еще из тех, из КГБешников. Тяги старые и прочные. Говорят, что оттуда навсегда не уходят. Он мог бы организовать оперативные мероприятия. Может, получилось бы и заложников спасти, и фирму не разорить. Ну да: и рыбку съесть, и кости сдать. Впрочем, фантастические расклады иногда тоже проходят. Гадать поздно. Решение принято. Не дергайся. Менять стратегию в последний момент самое плохое, что может быть в бизнесе, да и в жизни тоже. «Мерс» жалко. На пятерку дешевле отдал. За сорок штук в таком состоянии и такой комплектации машину не купишь. Хорошая машинка была — «Мерин». Ничего, сейчас правильно отстреляться с этим делом, еще и героем выйдешь. Родаки жены за спасение дочки и внука не такое точило подгонят. Все будет окэй, Михаил Семенович, не переживай!

«Девять часов пятьдесят восемь минут». Пора! Или нет, не пора. Сказали: точно в указанное время. Ну, а что такое две минуты? Ерунда. Хотя ― раз сказали, надо выждать. Две минуты это не так много. И все же не надо нарушать их инструкций. Пусть только семью отпустят. Ну, и Светлану тоже было б неплохо получить назад. Тогда все вернется на круги своя. Оказывается, такая была счастливая у тебя жизнь…

«Девять часов пятьдесят девять минут». Одна минута. Можно начинать? Или выждать и эти шестьдесят секунд? В конце концов… Господи, а на время ввода и прохождение информации по Интернету до сервера банка ведь тоже надо время? Вдруг там какая‑то будет сегодня задержка? Например, по вине провайдера? И тогда…

От этой неожиданной мысли у Соловьева задрожали руки и перехватило дыхание. Он швырнул наполовину выкуренную сигарету в пепельницу и промахнулся. Дымящийся окурок покатился по столу, упал на ковролин и начал оплавлять синтетический узор на изящном сером покрытии пола. Миша, не обращая внимания на струящийся узким столбиком дым, потными пальцами лихорадочно нажимал кнопки клавиатуры.

— Какой демпинг, Семен Николаевич? Ничего такого я не знаю. Ах, вот так вот? — Пернач переложил телефонную трубку в другую руку, ослабил узел галстука и, автоматически взглянув на часы, отметил время: одиннадцать сорок. — Ну и что? Пришли от Соловьева? Так и сказали? Да? От нашего главного бухгалтера? И что дальше? Предложили наши карточки в любом объеме? Любых номиналов? И почем? По пятьдесят процентов от стоимости? Чем аргументировали? Мутными хитросплетениями на нашей фирме. Очень хорошо. Главное доступно пониманию. И не вызывает лишних вопросов. Еще б, такой дисконт. Понятно. А PIN–коды ты проверил? Действующие, да? Сам проверял? Понял. Семен Николаевич, я с этим вопросом разберусь, конечно. Займусь прямо сейчас. Тебе спасибо огромное, дорогой! С меня причитается. Да, как обычно. Счастливо.

Вадим Иванович раздраженно швырнул трубку на рычаг. Телефон обиженно звякнул. Пернач наградил его злобным взглядом:

— Ты еще мне повозмущайся!

Это был уже третий подобный звонок за сегодняшний день. Люди, сидящие на хороших откатах у «Гаммателекома» в фирмах, реализующих карточки, нервничали. Они начали трезвонить с самого утра. Ситуация была непонятной и опасной. Везде происходила одна и та же история…

На фирму, сотрудничающую с ЗАО «Гаммателеком» по реализации их услуг IP–телефонии, пришли непонятные люди и предложили карточки по половине цены. Карточки абсолютно нормальные с действующими PIN–кодами. В любом количестве. Две компании карточки взяли. На небольшие суммы. Но это пока. Если так пойдет… Что же это будет? Третья фирма отказалась. Владельцы просто побоялись. Пока побоялись, так будет вернее сказать. Решили, видимо, выждать.

И что же теперь делать? Надо все проверять. Абсолютно все. Первое: начать надо со своего склада. Срочно провести там внеплановую ревизию. Второе: необходимо проверить чистоплотность подрядчика–производителя самих карточек. Не печатается ли на их типографии левак. Третье: проверить промежуточные звенья. Их много. Перешерстить всю свою команду здесь в офисе для начала… В–а-а–а-а… О–о-о–о-хо–хо… У–у-у–у-у…

Пернач мучился с самого начала рабочего дня, и сейчас, при таких умственных усилиях, похмелье достигло апогея. Вадим Иванович обхватил ладонью лицо и начал пальцами массажировать виски. Облегчения это незамысловатое действие не принесло. Надо было что‑то делать. В душе боролись противоречивые чувства. Он, крякнув, загнал сомнения «под лавку» и достал из бара бутылку конька.

Плеснул в стакан граммов сто, немного поколебался и добавил почти еще столько же. Опасливо взглянул на дверь и залпом выпил. Зажмурил глаза. Задорные молоточки застучали в виски, затем в затылок, коньяк теплой волной прошел по всему телу. Пернач шумно выдохнул, провел пятерней по помятому лицу и потянулся за сигаретой. Мысли потекли веселее.