На протяжении нескольких секунд майор Криворук смотрел в темно-коричневые глаза, устремленные на него. Внутренний голос подсказал ему, что слова столичного подполковника не расходятся с делом.
– Отпусти, – буркнул он.
Хромов разжал пальцы:
– Пожалуйста.
– Чем ты можешь мне помочь? – спросил Криворук, перебарывая желание потереть затекшую кисть руки.
– Это было убийство на почве мести. – Хромов показал на труп Вэньминя. – Настоящей мишенью был он, а эти двое попали под раздачу случайно. Убитый – программист из «Санни электроникс».
– Все это я и без тебя знаю.
– Кроме мотива убийства, м-м?
Хромов подмигнул, а Криворук неожиданно для себя ухмыльнулся.
– Ну, до этого бы мы и сами докопались, – сказал он.
– Не так быстро, верно?
– Парень работал на вас?
– Нет, но я на него очень рассчитывал, – признался Хромов. – С его гибелью оборвалась одна очень важная ниточка.
– Попробуем восстановить твою ниточку, – сказал Криворук. – Сейчас побеседуем с очевидцем.
– Вот это дело.
Охранник Чередняков был спортивным, но порядком потасканным мужчиной с моложавым лицом и старческими мешками под глазами. Войдя в зал, он побледнел и опасливо посмотрел по сторонам. Его рассказ не отличался красноречием:
– Тот псих сто грамм попросил. Его хотели турнуть. Тогда он достал обрез и положил всех троих к такой матери. Выстрелы были как из пушки.
Эта песня продолжалась минут пять, пока Криворук не заставил Череднякова сменить пластинку. Оказалось, он запомнил кое-какие немаловажные подробности. Хромов в допрос не вмешивался, а только посматривал издалека, что Криворуку понравилось.
– Хочешь задать ему пару вопросов? – спросил он у Хромова.
Тот отрицательно покачал головой, и Чередняков был отпущен под подписку о невыезде.