Вновь коротко взвыло. Корпус завибрировал. Сомнений не оставалось. Неизвестные пытались срезать сварной шов. Вот только кем они были — эти неизвестные? Это предстояло выяснить. Саблин уже заприметил, что занятые работой дайверы отложили свое оружие в сторону. Гарпунные ружья лежали довольно далеко. Сразу до них и не доберешься. Сигнальных тросов от аквалангистов к поверхности не тянулось, так что дать знак тревоги они не могли. Да и кто бы пришел им на помощь? Не умеющие плавать повстанцы?
На этот раз преимущество оказалось на стороне боевых пловцов. Они имели шанс захватить противника врасплох. Виталий дал знак, что следует зайти с двух сторон. Одному чуть выше, чтобы в случае чего перекрыть путь к поверхности. Второму — чуть ниже, чтобы не дать ускользнуть вдоль борта и дна.
Так и сделали. Дайверы занимались своим делом. Каким-то странным инструментом вроде «болгарки» пытались открыть люк. Саблин, зависший над самым настилом, трижды ударил рукояткой ружья в палубу. Звук полетел под водой. Дайверы вскинули головы одновременно. Увидели сперва Саблина, а потом, обернувшись, и Зиганиди. Гарпуны двух подводных ружей были направлены на аквалангистов. Сопротивляться было бесполезно.
Несколько секунд все четверо висели в воде без движения. Каплей решил дать время противнику на осознание своей обреченности. И тут один из дайверов стал подавать знаки. Сперва Саблин не понял, потом не поверил. Вот уже двое аквалангистов, даже не пытаясь что-то предпринять, стали прикладывать руки к сердцу и подавать другие знаки расположения и дружбы.
Всякое случалось в практике каплея. Противник пробовал вступить с ним в схватку, пытался уйти от погони, притворялся мертвым. Но такого еще не случалось. Тем временем дайверы напрямую предлагали вроде бы подводное братание.
Саблин кивнул Николаю, тот тоже находился в недоумении. Наконец знаками они договорились. Саблин подплыл к «сумасшедшим» дайверам поближе и сделал жест, предлагая следовать за ним. Те охотно согласились и даже не сделали попытки приблизиться к своему оружию. Лишь более грузный аквалангист поднял с палубы свой странный инструмент и знаками попросил взять его с собой. Виталий разрешил.
Николай прикрывал плывущих пленников сверху, Саблин — снизу. Все направились к скале, за которой стояли водные скутеры. Всплывали в том же порядке. Захваченные дайверы вели себя очень корректно и дружелюбно. Все выбрались на широкий уступ с той стороны, откуда их не было видно боевикам в моторках. Те по-прежнему усиленно всматривались в темную воду и ничего в ней не могли рассмотреть. Единственным критерием, по которому они хоть что-то могли понять о состоянии аквалангистов, являлись часы — закончится воздух в баллонах, всплывут.
Все сняли маски. Лица дайверов были Саблину знакомы, он тут же узнал их, хоть видел только на фотографиях, которые показывал Нагибин.
— Меня зовут Мартин, его Карл. Мы не враги вам, хоть и вынуждены работать на Надима Аль-Хитаба… — начал один из дайверов, желая рассказать свою историю.
Виталий прервал его:
— Кто вы такие, нам известно. Где третий человек из группы — Хельга Юхансон?
— Она в лагере, Надим использует ее как заложницу.
— Знакомая картина, — кивнул Зиганиди.
Как ни странно, но оказалось, что и шведы знают, кто такие Саблин и Зиганиди.
— Вы из России и должны помешать нам поднять груз с «Вест Стар».
— Из России? — сделал недоуменное лицо Саблин, не желая раскрывать все карты перед не очень надежными союзниками.
— Это ваша женщина через Хельгу передала — Катя. У нее не было другого пути, чтобы мы ей поверили, — убежденно сказал Мартин. — Мы сами себе мешаем работать. Саботируем, — принялся рассказывать дайвер. — Надим раздобыл самодельный инструмент, чтобы мы срезали наложенные вами швы. Самое странное, что он работает.
Зиганиди с интересом рассматривал усовершенствованную аккумуляторную «болгарку».
— В самом деле. Интересно.
— Я ее выведу из строя. У вас есть нож?