Медвежий ключ

22
18
20
22
24
26
28
30

— И откуда все это в берлоге? Кстати, как и лыжи?

Товстолес помолчал, посмотрел в упор на каждого из собеседников.

— А знаете, почему я скорее поверю в спортсменку? В девицу, которая приехала встречать Новый год к родственникам в Ермаки, сбегала на лыжах сюда, а назавтра уехала домой, в Красноярск? Почему мне такая версия больше нравится? А потому, — проговорил Товстолес с внушительностью много больше обычной, — что никогда не смогут вырастить человека медведи, которые впадают в зимнюю спячку. Мне как-то не очень понятно — что должны делать люди зимой, если медведи в «их» семейной группе залягут спать? Особенно люди маленькие, беспомощные, зависящие во всем от могучих опытных зверей? Ну то-то…

— Все равно непонятная история, темная.

— Темная, — закивал головой ученый старик, соглашаясь, — и правда, непонятная история. Но я не верю, что девица пришла из берлоги, и я объяснил, почему.

— Ну вот, разрушили легенду…

— Нет, я верю, что девица приходила! И что видели ее полдеревни, и что Костя за ней ухаживал, а потом по девушке скучал. Я не верю только в одно — что она невеста медведей. Все остальное замечательно.

— А все равно легенда исчезает.

— Да, сказка превращается просто в загадочное происшествие, и это скучнее, разумеется.

— Что, мужики, по коням? — подвел итоги визита Андрюха. — Выходит, все-таки другой вид. Все другие возможности рассмотрели, ни одна идея не подходит…

— Нет, ничего подобного! Мы рассмотрели вовсе не все возможности. И вот вам одна из них: на наших глазах возникает новый вид медведей.

Казалось бы, после всех сегодняшних разговоров охотников трудно удивить чем бы то ни было. И все-таки вид у них сделался куда как ошарашенным.

— К-как это так: «возникает»?!

— Ну, а как возник сам вид «бурый медведь»? Его ведь тоже когда-то не было, он появился… И это же очень пластичный, очень неоднородный в разных местах вид. В Северной Америке насчитывают то три, то даже четыре подвида бурого медведя, в Азии их тоже несколько, и к тому же громадные различия между зверями, живущими в разных местах. На Камчатке живет чудовище весом до семисот килограммов, в Сирии медведи весят килограммов от силы девяносто… В Якутии медведь спит по семь месяцев в году, на Кавказе вообще не ложится в берлогу. Раз там тепло, он и зимой активен. Новые подвиды и виды тут появляются постоянно… Вот, хотя бы, белый медведь — теперь-то это вид самостоятельный, но возник совсем недавно, примерно пятнадцать или даже десять тысяч лет назад. Часть бурых медведей у кромки Ледовитого океана стали вести себя по-новому — охотиться на морских животных, жить на полярных льдах… И образовался новый вид. Так почему же ему, бурому медведю, не «отпочковать» и еще один вид?

— Так новый вид?

— А может, вид, существовавший с незапамятных времен.

— Да, скрытный такой вид, мы его и не видели никогда.

— А может быть, все время видим, только не понимаем, что видим.

— Тьфу ты! Все непонятно.

— А так обычно и бывает — непонятно, таково обычное положение вещей. Кто вам сказал, что все непременно должно быть понятно?