С ним было легко и покойно. Хотя не совсем. Как только он сам стал подниматься на ноги, сразу отстранил Маркела от всех хозяйственных дел. Таскал из лесу тяжеленные сутунки на дрова, ходил за водой, топил печь и готовил еду. Если Маркел где задерживался — ни за что без него не садился есть.
Порою Маркел горел со стыда от такой услужливости: ухаживают за ним, как за барином. Растолковывал Макару, что так не хорошо. Парняга не соглашался, крутил головой:
— Ты меня с ложечки кормил, када я чурбаном валялся...
— Так больной же ты был! — горячился Маркел.
— Ага, хворый, — хлопал глазами великан, — ты меня с ложечки кормил...
Как-то Маркел хотел постирать свою рубаху, но в это время завалился с улицы Макар, отстранил его от шайки:
— Я сам.
— Да отстань ты, дурья голова! — разозлился Маркел. — Ты что, с ума спятил?
— Не займай. Осерчать могу...
Маркел попробовал учить его грамоте:
— Давай, парень. Книжки сам станешь читать.
— А зачем?
— Ну... знать все будешь.
— Я и так все знаю...
Все-таки осилили несколько букв. Маркел писал углем на ск
— Читай, что тут написано!
— А правда, чо?
— Да ты читай: «Ма-ма».
— А ты откуда знашь? Можа, тут — «Тя-тя».
— Тьфу ты, балбес!