Он спустился в кубрик, взял оттуда маленький чемоданчик и перенес к мисс Дженни. Девушка смогла наконец надеть женское платье, но оставалась в каюте, не поднималась на палубу.
Что же касается Крокстона, то было решено, что он такой же моряк, как солдат королевской гвардии, и его надлежит освободить от вахтенной службы.
Между тем «Дельфин» двигался через Атлантику, вспенивая винтами волны; моряки следили за морем, а Джеймс Плейфейр прогуливался по палубе. Он не пытался увидеться с девушкой или возобновить разговор. Несколько раз на его пути попадался Крокстон, который посматривал на шкипера, явно желая заговорить.
— Ну, что тебе? — не выдержал Плейфейр.
— Извините, капитан, — прищурился Крокстон. — Мне хочется кое-что сказать.
— Говори.
— В душе вы человек отважный, вот что я думаю.
— Почему «в душе»? И вообще, мне не нужны комплименты.
— А я и не собираюсь их делать — пока вы не выполните вашу миссию.
— Это ты о чем?
— Ну как же? Вы взяли нас на корабль, девушку и меня. Отдали свою собственную каюту мисс Холлибот, избавили меня от плетки, доставите нас в Чарлстон. Отлично! Лучше и быть не может. Но это еще не все.
— Как не все? — Джеймс Плейфейр был озадачен.
— Конечно! Ведь ее отец сидит в тюрьме!
— Ну, и что?
— Надо освободить!
— Освободить отца мисс Холлибот?
— Несомненно. Этого достойного человека, бесстрашного гражданина своей страны! Он вполне заслуживает того, чтобы ради него пойти на некоторый риск.
— Папаша Крокстон, — сдвинул брови Джеймс Плейфейр, — ты, видимо, шутишь. Но заруби себе на носу: у меня такого желания нет.
— Вы меня не поняли, капитан, — лукаво возразил американец — Мне и в голову не пришло бы шутить. Я говорю серьезно. Это только вначале кажется абсурдным, но когда вы как следует поразмыслите, то поймете, что не можете поступить иначе.
— Как! Я еще должен освободить из тюрьмы мистера Холлибота?