Демон, правда, выразился тогда более ярко: «Ты психованная неадекватная эгоистка и стерва!» На что я заверила демонюку, которому подпалила шкуру, что это мои лучшие качества. Ибо не нужно было в ночь нашего знакомства пытаться меня выпить.
– Тогда понятно, почему магистр Ромирэль выбрал тебя, а не Моркер, которая на каждом углу самоуверенно трещала, что она будет в паре с Бьерном и уж тогда-то… – Белокурая оборвала сама себя.
– И почему же? – Мне стало интересно, чем я так поразила остроухого.
– Только между нами. Он сам псих, настолько чокнутый, что гениален.
– Смелое суждение.
– Всего лишь наблюдение.
– Я заметила, что ты вообще любишь наблюдать. – Я кивнула на площадку, где сейчас в воздухе зависла метла Молота.
– У всех свои недостатки, как и достоинства. И, судя по тому, что ты первая заговорила о мести, ты знаешь в ней толк.
Я пожала плечами и, оттолкнувшись от ствола, подошла к Татии ближе.
– И толк, и цену, и результат.
Этот чуть странный разговор мне определенно нравился, как и собеседница. Умная девочка. Я даже рада, что с Молотом они расстались. Он был ей не пара.
– Даже так?
– И никак иначе, – заверила я, усмехнувшись. – Втоптать его в грязь будет стоить пять золотых. Сделать так, чтобы от него с криком сбежала та рыжая – семь. А если хочешь, чтобы он стал изгоем, – дюжину.
– Смелое заявление. Особенно с учетом того, что Малькольм – богатый наследник влиятельного рода, неслабый инициированный маг с кучей дружков. К тому же недурен собой и пользуется успехом у адепток…
– Тем будет интереснее. – Я изогнула бровь. – Возможно все, вопрос лишь в оплате.
– Что же, ради такого… не жалко и дюжины золотых.
Я усмехнулась. В моем мозгу теперь между образом белобрысого и теплой шубкой из песца стоял прочный знак равенства. В общем, пришел Молоту белый пушистый зверек, ибо ведьма в холода мерзнуть не желала. А песцовая шубка стоила аккурат оговоренную сумму.
Татия была предусмотрительна и проницательна, будто и раньше с темными дело имела, и стребовала с меня клятву, сама дав ответную. Зато и аванс вручила – пять золотых.
Причина, по которой Татия стала столь осторожной, оказалась банальна: ничто так не учит женщину быть умной, как попытка побыть слабой и глупой. Довериться.
С белокурой именно это и произошло. Год назад она перевелась из академии Вейхон, что на севере империи. Красавица выделялась из толпы, и к ней начали присматриваться многие адепты. А некоторые – не только присматриваться. Среди последних был и Молот. Татия казалась неприступной крепостью, блюла себя и хранила верность жениху, оставшемуся далеко, среди северных гор.