— Совсем необязательно контрафакт, Станислав, совсем необязательно, — усмехнулся я. — У модных домов своего производства ведь нет. Они не сами свои тряпки шьют, а заказывают партии на стороне. Вполне возможно, что у таких вот и заказывают. И, разумеется, ни в коем случае не пытаются разобраться, отчего у этих гораздо дешевле выходит. Что-нибудь ещё нашли?
— Ещё в одном месте, похоже, разливочный цех был, ребята этикетки нашли. Вода «Благословенный источник» — слышали про такую?
— Что-то припоминаю, — я действительно несколько раз видел в лавках бутылки сложной формы с этой водой.
— Вот она, — он вытащил из кармана красивую этикетку и зачитал: «Благословенная богами кристально чистая вода из природных источников». Вот так-то.
— И что, эти природные источники с кристально чистой водой в самом деле здесь в подвалах бьют? — изумился я.
— Ну не то чтобы прямо вот источники бьют, — хохотнул Лазович. — Там ржавая труба от городского водопровода идёт. Правда, насчёт богов не скажу, может, боги и в самом деле эту трубу благословили.
Я только покрутил головой. Организуй дворянин такой гешефт — дело практически наверняка кончилось бы лишением дворянства и тюрьмой. А этим самое большое штраф грозил, да скорее всего, просто откупились бы.
— А как вывозили? — поинтересовался я. — Это же не дорогое тряпьё, чтобы хватало одного фургона, там объёмы огромные.
— А вон там на краю зоны отстойник для фур, там же и незаметный выход с нижнего уровня есть. Подогнал фуру вплотную, и никто не заметит, что она не просто отстаивается, а под погрузкой стоит.
— Знаешь, Станислав, — со вздохом сказал я, — всё-таки правильно, что князь не пускает простолюдинов в политику. Я совсем не против простолюдинов, но боюсь представить, до чего такие предприимчивые личности довели бы княжество. А ведь если что, именно они во власть пролезут, а вовсе не мыслители какие-нибудь.
— Да я на самом деле и сам так думаю, — кивнул тот и вдруг вытаращил глаза. — А эта девица откуда здесь взялась?
— Девица? — переспросил я и оглянулся. — Ах, эта. Прошла через главные ворота, полагаю, откуда бы она ещё взялась. Сейчас я вас познакомлю.
Сопровождали её двое мужчин, по виду явные клерки, с характерными деревянными ящиками, которые немедленно навели на мысль о складных мольбертах. Выглядело это совершенно неуместным и непонятным, и любопытство у меня разыгралось вовсю.
— Здравствуй, бабушка, — я поцеловал её в щёку. — Позволь тебе представить командира нашей дружины Станислава Лазовича. Станислав, перед тобой сиятельная Стефа Ренская.
Станислав кивнул. Выглядело это изрядно невежливо, но Станислав имел настолько ошеломлённый вид, что Стефа развеселилась.
— Рада знакомству, почтенный, — сказала она, с трудом сдерживая улыбку.
— Эмм, — Станислав, наконец, оправился от ступора. — Польщён знакомством с вами, сиятельная.
Она улыбнулась ему и обратилась ко мне.
— Я обещала тебе помочь и готова сдержать обещание.
Я с трудом вспомнил, о каком обещании она говорит. Дня три назад, при нашей очередной встрече, я пожаловался, что вместе с землёй приобрёл какое-то подземелье, для которого даже планов никаких нет, а она в ответ сказала, что этому можно помочь, и она обязательно поможет.