– Какая же ведьма будет делиться своими знаниями? Они держат это в секрете. Каждая специализируется на чем-то своем.
– А как вы распознаете ведьм? Есть какие-то признаки? – мной руководил не только исследовательский интерес.
– А чего их распознавать-то. По одежде и так все понятно. Они не прячутся, – он смерил меня недовольным взглядом. – Дочери ведьмы становятся ведьмами. Эта зараза передается от матери к дочери.
– То есть я правильно понимаю, если вы видите женщину, одетую в перья, шкуры, в корону из веток на голове, то этого достаточно, чтобы вы решили, что она ведьма?
– Да.
Тут в разговор вмешался Коперник:
– М-м-м… а если ее убить? Я, конечно, понимаю, что есть проклятия, но неужели нет достаточно решительных… Не так много жертв.
Сказано было жестко. Напоминание о том, что ни одно сражение не обходится без жертв.
Мел прервал его:
– Конечно, были люди, готовые пожертвовать собой, и жертвовали, надо сказать… Но даже думать не стоит о том, чтобы убить ведьму. Все, что мы тут делаем, – он со злостью оглядел комнату и пнул великолепный ковер, – подбираем крошки со стола. Тихо и незаметно. Силы космические знают, почему ведьмы нас до сих пор терпят. Потому что, стоит им захотеть, нас прихлопнут на раз-два. Не особенно даже напрягаясь. Многие парни глубоко погрязли в этой игре. Любят ходить с бластерами, хвастаются трофеями. Чувствуют себя борцами, даже свободными людьми. Но эта возня никуда не ведет.
В его голосе слышалась горечь, даже отчаяние.
– Так почему… – Коперник тоже опустился на стул.
– Стоит убить ведьму… поверь, уже пытались, – невесело усмехнулся Мел, – …как умирает не только тот, кто убил.
Я слушала с большим интересом. Вот это новость. Армона ничего не сказала по этому поводу.
– А кто еще?
– Не просто «кто», а еще и «что», – Мел говорил загадками.
– В смысле? – спросила я.
– Не понял? – Коперник наклонился вперед.
– Ведьмы поделили власть, каждая управляет своей областью. В зависимости от силы кусок земли может быть больше или меньше. Так вот, в самом начале, когда мы еще пытались бороться, ведьм убивали. А после этого умирали все, кто находился на этой территории. Мы все в заложниках, понимаете. В особенно поганых случаях умирала и земля. Почва, вода – все оказывалось отравленным.
– Это невероятное проявление колдовства. Это просто невозможно, – сказала я.