– Да, – прокряхтел он.
– Вам не нужно время все это… переварить?
В смысле, вечность в яме с трупами?
– Нет, – шепнул Кальдер.
– Извините, не расслышал?
Кальдер вздохнул.
– Нет.
– Что ж, – Байяз промокнул рот, – так гораздо лучше.
– Весьма заметное улучшение, – с ухмылкой сказал кудрявый слуга.
Он убрал тарелку Байяза и поставил на ее место чистую. Ухмылка чем-то напоминала Кальдеру собственную, однако видеть ее на чужом лице – все равно что увидеть, как кто-нибудь употребляет его жену.
Слуга снял с блюда крышку.
– Ах, мясцо! – Байяз благодушно наблюдал, как мелькает нож, с ослепительной сноровкой нарезая кус мяса тонкими, как бумага, ломтиками. – Рыба – тоже неплохо, но ужин нельзя считать состоявшимся до тех пор, пока тебе не подадут откушать что-нибудь с кровью.
Слуга с ловкостью факира добавил овощи, вслед за чем обратил ухмылку на Кальдера. В нем было что-то до странности, до раздражения знакомое. Имя вот-вот готово соскочить с языка. Не видал ли он его на каком-нибудь визите у отца, в изящном плаще? Или у костра Железноголового, в шлеме карла? Или же у плеча Стука, с размалеванным лицом и осколками кости в ухе?
– Мяса, господин?
– Нет, – прошептал Кальдер.
Из головы не шло мясо в ямах, в нескольких шагах отсюда.
– Нет, право, вам в самом деле не мешает попробовать! – радушничал маг. – Йору, ну-ка дайте ему немножко. И поухаживайте за принцем, вы же видите, у него правая рука повреждена.
Слуга положил на тарелку Кальдеру порцию мяса с кроваво отблескивающей в скупом свете подливкой, и начал нарезать его с пугающей скоростью; Кальдер ежился при каждом взмахе ножа. Через стол от него с довольным видом уплетал ужин маг.
– Должен сознаться, тон нашей прошлой беседы мне не очень понравился. Вы чем-то напомнили мне вашего отца. – Байяз сделал паузу, словно ожидая встречной реплики, но у Кальдера ее не было. – А под этим подразумеваются крайне скудная похвала и крайне большое предостережение. Долгие годы у нас с вашим отцом было… понимание.
– Да уж, много ему с того вышло пользы.