– Что это за дрянь, Минди?
– Река, – выдавила она. – Это что-то вроде границы…
Кровать стояла достаточно близко, чтобы на нее можно было запрыгнуть, но тьма почти достигла моих кроссовок, и ноги тотчас заледенели. Мышцы настолько ослабли, что было невозможно двигаться.
Секунду спустя кроссовки начали погружаться в пол.
– Как мне выбраться?
Минди чересчур перепугалась, чтобы ответить, и только наблюдала за мной округлившимися глазами. Я чувствовала, как холодная, словно зимняя грязь, чернота подбирается к коленям. Протянув руку, я попыталась схватиться за край кровати, но оказалось, что та слишком далеко.
Я тонула. Леденящий холод постепенно поднимался все выше по телу, и с каждым сантиметром меня сотрясали новые волны дрожи. Легкие заполнил густой сладковатый аромат, и я еле-еле могла дышать.
Когда добралась до моей талии, дверь в спальню отворилась. Это вошла мама в белой ночной рубашке. Вероятно, она услышала, как я спорила с Минди перед переходом в другой мир.
– Лиззи? – позвала она, щурясь на пустую постель.
– Мама! – заорала я, но, естественно, она меня не слышала. Я сейчас находилась на обратной стороне и превратилась в невидимку. Внезапно мой дар перестал казаться мне такой уж восхитительной сверхспособностью.
Чернота засосала меня – теперь до плеч.
– Ямараджа! – крикнула я в отчаянии и ощутила, как на губах полыхнул жар.
Я попыталась позвать его снова, в надежде, что паника вытолкнет меня в мир живых. Но текучая холодная тьма замедлила удары сердца и выдавила воздух из легких. Она лезла в рот, глаза, уши, скользила по мне, как жидкая полночь.
Я полностью погрузилась в реку.
Внизу царила холодная тьма.
И только низко завывал ветер, непрестанно продувающий огромное пустое пространство. Он трепал волосы и одежду, пытаясь сбить меня с ног, и ощущался почти материальным. Но я перестала тонуть и, по крайней мере, встала на что-то прочное. Мои ноги нашарили опору в кромешном мраке.
Я различила какой-то проблеск… лицо мужчины.
Он выглядел старше, чем казался по голосу, такой же старый, как мой дед, бледный и светловолосый. Когда мои глаза привыкли к темноте, я разглядела его в деталях. Он носил длинную залатанную куртку, а его руки были засунуты в ее карманы. Полы одежды колыхались на ветру.
Он с интересом уставился на меня.
– Живая.