Бабочка

22
18
20
22
24
26
28
30

Инка заплакала. Согнулась в три погибели на своем кресле, уткнулась лицом в коленки и зарыдала.

Полуденное солнце жарило стекла автомобиля, дрожало, вспыхивая искрами на растрепанных Инкиных волосах. Над пыльной дорогой порхали мотыльки.

– Ладно, – сказал Игорь. – Послушай… Мы ж ничего не знаем. И потом… Если сейчас вернемся. Вдруг там менты? Только представь! Тогда уж мы точно тут надолго застрянем. К морю не попадем. По крайней мере, сегодня. Ты слышишь меня? Эй, малыш! Ну, брось. Не паникуй. Все рассосется. Успокойся!

Игорь потянулся, провел рукой по загорелой шее жены, погладил выгоревший пушок под убранными наверх волосами. Инка вздрогнула и отстранилась.

– Я думала, мы разобьемся, – всхлипнув, пробормотала она. Вылезла из машины. Хлопнула дверцей.

Игорь тоже вышел. Его качало. Ноги гудели, в ушах стоял звон. Инка отбежала в прохладную тень смешанного леса и застыла в нескольких шагах от «Пежо», отвернувшись, обхватив себя руками. Ее спина и плечи подрагивали.

– Малыш, – позвал Игорь и на негнущихся ногах направился к жене. Его подташнивало. – Малыш!

Он протянул руку, чтобы взять Инку за плечо и развернуть к себе лицом, но Инка внезапно обернулась, схватила его за шею, притянула и впилась в губы поцелуем. Красные заплаканные глаза Инки смотрели на Игоря с каким-то бешеным выражением, словно намеревались вскочить в нутро ему, а стоило чуть поддаться – и эти глаза, как капли ртути, сбежались, слиплись в один жгучий сверлящий циклопий глаз. Потом и он поплыл, как уплывает гипнотизер из сознания подопытного… Мягкие теплые губы раскрылись, влажное горячее дыхание рванулось навстречу, язык Игоря сам собой скользнул внутрь, в пыщущее жаром…

«Ооочутебя. Ооочууу», – простонал циклоп-Инка всей своей утробой, не переставая ловить ртом язык Игоря. Низ живота отозвался резкой болью, горячая волна пошла оттуда вверх темным мороком, отгоняя слова, гася мысли, рассасывая сознание…

Очнулись они через пару часов. Еще во сне Игорь вспомнил, что не закрыл машину на сигнализацию. Открыл глаза, огляделся. Все вокруг порыжело от лучей закатного солнца. Сверчки, недавно хором стрекотавшие в траве, заткнулись.

Инка спала на руке Игоря, слегка приоткрыв рот. Искусанные пересохшие губы что-то шептали во сне. В паутине золотистых волос застряли сосновые иголки.

Игорь убрал несколько, нависавших над самыми глазами жены. Осторожно подвинув спящую, вытащил из-под ее головы затекшую руку. Встал и, потягиваясь, побрел к машине. Внутри все оказалось на месте. На первый взгляд.

Ощущение, что что-то не так, накатывало постепенно, как гул поезда в туннеле метро. Игорь вынул мобильник и взглянул на время. Мать твою! Седьмой час. Скоро стемнеет.

«Странно, что нас никто не застукал до сих пор. Вроде не такие уж глухие места…» – подумал Игорь. Закрыл машину и пошел будить Инку.

Она уже проснулась, сидела сонная, выложив руки на подол своей цветастой юбки. В руках она держала веночек из каких-то вялых пожухлых растений.

– Это что? Сюрприз? – спросила Инка, моргая на Игоря припухшими глазами.

– Что?

– Да это! – Инка подкинула венок – трава и цветы мотнулись вверх и вновь опали. Несколько былинок выскочили из венка и рассыпались по земле.

– Да ты чего, мать? Я веночки плести не умею! – усмехнулся Игорь.

– Да уж, – буркнула Инка. – Ты и цветы-то мне когда последний раз дарил? Уже и не помню…