— Дайте мне денёк, я подумаю, план составлю, с лётчиками покалякаю.
— Да хоть два денька, но завтра нужно Хельсинки разбомбить, — гоготнул начальник ВВС РККА комкор Смушкевич Яков Владимирович.
Брехт всё же день на подготовку выбил и только благодаря поддержке Рычагова. Ему ведь те сорок бомбардировщиков, что имелись в 8-й армии в бой вести. Тоже попросил время на подготовку.
Иван Яковлевич бегом отправился к «Клипперу», нужно было хоть что-то придумать, чтобы не посылать людей на верную смерть. Бесили эти два боооооольших начальника. Ну, не говорил же им Сталин завтра разбомбить Хельсинки, почему не дать пару дней на подготовку. Тем более что Смушкевич уже потерял именно таким способом, отправляя бомбардировщики из Ленинграда бомбить Хельсинки, без прикрытия истребителей, кучу целую самолётов, да и ладно бы, ещё построят, но людей, где потом опытных пилотов брать. Ничему не научился. Посбивали же финны кучу самолётов уже. На что надеется, что Брехт везучий сукин сын? Так он не везучий, он подготовленный. Хотя, ни на что он не надеется. Ему САМ команду дал. Команды не обсуждают, а выполняют.
Прилетев в Сортавалу, где сейчас размещался штаб дивизии и аэродром, Иван Яковлевич со стратегами своими заперся в палатке. В смысле предупредил адъютанта, чтобы пинками всех жаждущих его командирского тела разгонял.
— Четыреста сорок километров дальность у И-16 тип 24 на родном баке. Он 294 литра берёт. Но… — Скоробогатов пальцем кому-то погрозил на потолке палатки, — есть возможность подвесить два бака по двести литров. То есть, для пяти истребителей у нас проблемы нет. Дальности и слетать и пострелять и вернуться хватит.
— Ну, тут ты Америки не открыл, — Брехт воодушевлённости полковника не разделял, — У нас тридцать девять истребителей, а не пять. Если память не изменяет, то на И-16 тип 18, а это основные наши истребители — дальность около пятисот километров. А на Ки-27? Они же долетят?
— Японцы без проблем. Там горючки на полторы тысячи километров, — подтвердил Скоробогатов.
— То есть, остаются двадцать три наших И-16. Есть мысли? Мы такие же баки можем к ним присобачить, как на типе 24?
— Наверное, можем. Только, где эти баки взять?
Нда. Это не Спасск-Дальний.
— А если сделать аэродром подскока в Париккале? — показал карандашиком на карте Вальтер.
Измерили. Ну, если частностями пренебречь, как в песне поётся, то двести восемьдесят километров. Да назад, да бой. Хрень … она редьки не слаще.
— Значит, полетим на шестнадцати самолётах. Плюс Ки-32, не истребитель, конечно, но бипланы погонять может. — Сделал вывод Скоробогатов.
— А с Ленинграда если? — не унимался, ползая с линейкой по карте, Вальтер.
Опять измерили. Порядка двухсот семидесяти километров. Вот уж выиграли. Целых десять километров!!!
— Сашка, вот, не спокойно у меня на душе, — закончил совещание Брехт.
— Не боись, командир, наши шестнадцать самолётов полсотни ихних стоят, — протянул руку, прощаясь на следующее утро Скоробогатов.
Улетали в десять утра. Решили с Рычаговым таким образом. Первой волной летят на Ки-21 и Ки-32, под прикрытием шестнадцати истребителей, люди Брехта, а десятью минутами позже вылетают тяжёлые бомбардировщики 8-й армии. Там АНТ-40 (СБ) — скоростной фронтовой бомбардировщик. Их разных модификаций в 72-й скоростном бомбардировочном авиационном полку было 34 исправных самолёта из 45 и один новейший самолёт Пе-2, на который не имелось обученного лётного состава. На этих тридцати четырёх и вылетели лётчики под руководством Рычагова. Идея была такая. Если у финнов есть истребительная авиация, то Скоробогатов их боем свяжет и даст возможность отбомбиться своим, а когда бомбардировщики и истребители 9-й автобронетанковой дивизии улетят и финны, если останутся целыми, сядут на дозаправку и пополнение БК, вот тут основные силы второй волной и подтянутся.
Брехт стоял, смотрел вслед исчезающим в ясном небе самолётам и не отпускало. Тревожно было на душе. Что-то плохое произойдёт.