Все закончится на нас

22
18
20
22
24
26
28
30

– Это печенье. Я пеку печенье.

Отец поставил свой кейс на кухонный стол, подошел к холодильнику и достал пиво.

– Электричества не было, – добавила я. – Мне стало скучно, поэтому я решила испечь печенье, пока свет не – дадут.

Отец сел у стола и следующие десять минут задавал мне вопросы о школе и о том, собираюсь ли я учиться в колледже. Временами, когда мы с ним были вдвоем, я видела намек на то, какими могут быть нормальные отношения с отцом. Мы просто сидели с ним за столом, обсуждали колледжи, старшую школу и выбор карьеры. Хотя я ненавидела отца бо2льшую часть времени, мне все еще хотелось, чтобы таких моментов с ним было больше. Если бы только он мог всегда быть таким, как в эти моменты, то все было бы совершенно иначе. Для всех нас.

Я поворачивала печенье так, как мне сказал Атлас, и когда оно испеклось, я вытащила противни из духовки, взяла одно печенье и протянула его отцу. Мне было противно, что я так мило веду себя с ним. У меня было такое чувство, будто я выбрасываю одно из печений Атласа.

– Вау, – оценил отец. – Замечательно, Лили.

Я выдавила из себя «спасибо», хотя не я его пекла. Но и об этом я ему сказать не могла.

– Печенье для школы, – солгала я, – поэтому ты можешь съесть только одну штуку. – Дождавшись, пока остальное печенье остынет, я положила его в пластиковый контейнер и отнесла к себе в комнату. Я даже не хотела пробовать печенье без Атласа, поэтому дождалась, пока он придет поздно ночью.

– Тебе следовало бы попробовать его горячим, – сказал Атлас. – В этот момент оно самое вкусное.

– Мне не хотелось есть его без тебя, – ответила я. Мы сидели на кровати, прислонившись спинами к стене, и съели половину всего печенья. Я сказала Атласу, что оно восхитительное, но не стала говорить, что это лучшее печенье из того, что мне доводилось пробовать. Мне не хотелось раздувать его самомнение, мне типа нравилось, как скромно он себя ведет.

Я попыталась взять еще одно печенье, но Атлас отодвинул от меня контейнер и закрыл его крышкой.

– Если съешь слишком много, тебя начнет тошнить, и мое печенье перестанет тебе нравиться.

Я рассмеялась:

– Это невозможно.

Атлас выпил воды и встал, повернувшись лицом к кровати.

– Я кое-что сделал для тебя. – Он сунул руку в карман.

– Еще печенье?

Он улыбнулся и покачал головой, потом вытянул вперед кулак. Я протянула ладонь, и он уронил туда что-то тяжелое. Это было маленькое плоское сердце размером в пару дюймов, вырезанное из дерева.

Я провела по сердечку большим пальцем, пытаясь улыбаться не слишком широко. Это не было анатомически правильное сердце, но оно и не выглядело так, как большинство нарисованных сердец. Оно было неровным и полым в центре.

– Ты это сделал? – спросила я, глядя на него снизу вверх.