– Нет! – вырывается из моего горла крик, но каиданца это не останавливает.
Смотритель успевает надеть Дарену жгуты на одну руку, и те начинают испускать магический свет, обматываясь вокруг запястья, а потом притягивают второе и скрепляются между собой, надёжно обездвиживая Дарена, который так и не выпускает меч.
– ОЙРО! Лезвие назад и провернуть!
Моё сознание молнией пронзает понимание, что голос второго пленника мне тоже знаком. По телу пробегает внезапная дрожь, но я инстинктивно переворачиваю клинок в руке и направляю удар назад, как и было сказано. Я ожидаю проткнуть воздух, но вместо этого лезвие с влажным чавканьем входит во что-то мягкое. Все звуки затихают, когда я следую данному указанию и проворачиваю лезвие. И только потом оборачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо, раскрашенное краской на манер чёрно-белой маски. Это тот Падший, который предлагал отрезать Мальте язык. Я понимаю, что он собирался в лучшем случае схватить меня, а в худшем – сразу перерезать глотку. Рой говорил, что чести в этих мерзавцах нет ни капли. В обеих руках разбойник всё ещё сжимает по чёрному ножу. Его глаза закатываются, а изо рта вытекает красная струйка, заливая подбородок и одежду. Я вытаскиваю меч. Падальщик пытается ещё что-то пробормотать, но мы ничего не слышим, а кровь льётся всё быстрее. Он вздрагивает и уже мёртвым падает передо мной.
Я поворачиваюсь ко второму пленнику. Теперь его капюшон откинут, а к горлу приставлен нож. Ещё один разбойник стискивает волосы исарийца в кулаке, оттягивая голову назад, чтобы мы видели: любое наше движение будет стоить парню жизни. Я судорожно втягиваю носом воздух, когда замечаю, что глаза Теренса стали полностью белыми, как у Мальты. Даже на расстоянии нескольких метров я прекрасно вижу, как парня трясёт, и он нервно сглатывает, отчего его кадык дёргается вверх, а потом вниз. Дарен уже стоит передо мной с оружием, закрывая собой. Его руки стянуты, однако держать меч он ещё в состоянии.
– Теренс… – голос Мальты надламывается.
– Отпусти его.
Разбойник с ножом удивлённо таращится на меня и, как животное, наклоняет голову набок.
– Отзови своего пса, Падший, – надевший на Дарена жгуты Смотритель, также с мечом в руке наблюдая за падальщиками, обращается к их лидеру. Тот продолжает просто сидеть на большом камне. – Мальчишка является собственностью Каидана, не трогай его.
Главарь банды больше не улыбается, он хранит молчание.
– Тогда обменяем нашего на вашего. Равноценная оплата вместо девчонки.
– Нет, – я хочу закричать, но это слово выходит не громче шёпота. Я это понимаю, потому что звук, с которым разбойник перерезает горло Теренсу, кажется намного громче. Его слышат все.
– Ах ты, ублюдок! – рявкает Смотритель, но почему-то подбегает ко второму каиданцу, который недавно пришёл в себя после моего удара, а теперь воет и катается по песку, хватаясь за шею.
У меня нет ни времени, ни желания думать об этом, так как глаза наполняются слезами и весь мир покрывается мутной пеленой. Ноги перестают держать, и я начинаю заваливаться. Дарен придерживает меня, и мы вместе опускаемся на колени прямо на тёплый песок. Я не могу отвести взгляда от падающего тела Теренса с уродливой раной на шее. Теренс, который был самым спокойным из нас всех.
Я вижу, как кровь толчками льётся из его горла. Такая же красная…
Глаза светловолосого исарийца закрываются, когда он грузно падает на землю. Кровь стекает и сразу же впитывается в песок. Тело сотрясает последняя судорога.