Эти записи они просмотрели бегло, задержавшись взглядом только на одной отличавшейся строчке:
«Рождество. После обеда пели рождественские песни».
Они искали записи, сделанные после приземления. Видя, что «мать многих» уже подает признаки нетерпения, они вынуждены были лишь бегло просматривать их:
«…Климат не тяжелее, чем в самых жарких тропиках на Земле во время сезона дождей. Основная форма жизни – крупные земноводные. Колонизация планеты вполне возможна».
«…Земноводные обладают значительными умственными способностями и умеют разговаривать друг с другом. Они дружелюбны, нами делаются попытки преодолеть языковой барьер».
«..Харгрейвс заболел. Какое-то инфекционное заболевание, вызванное, по-видимому, местным грибком. Симптомы проказы. Врач пытается подобрать лекарство».
«…После похорон Харгрейвса его каюта подвергнута стерилизации при 400°».
Вскоре после этого почерк, которым были сделаны записи, стал другим. «Мать города» проявляла уже сильные признаки недовольства, так что они решили ограничиться только двумя последними записями:
«… У Джонсона так ничего и не получается, хотя туземцы охотно ему помогают…»
«..левая рука слабеет. Я принял решение покинуть корабль и рискнуть поселиться с туземцами. Бортовой журнал беру с собой и буду заносить новые сведения по мере возможности».
Почерк тем не менее оставался разборчивым и четким; просто глаза кадетов, наполнившиеся слезами, мешали им различать буквы.
Повелительница маленького народа тут же распорядилась, чтобы их вывели подводным туннелем из города. Ей не хотелось выслушивать расспросы людей, а в пути разговаривать с ней было попросту невозможно.
– Послушай, Ос, – спросил Текс, как только они вышли на сушу, – ты считаешь, что старушка и вправду хочет отвести нас к «Астарте»?
– Наверное.
– Думаешь, есть шанс, что мы найдем корабль целым и невредимым?
– Ни в коем случае. Ни малейшего шанса. Во-первых, в топливных баках не осталось горючего. Ты же видел, что вышло с джипом, как думаешь, что сделало время, целое столетие, с «Астартой»? – Он немного помолчал. – Как бы там ни было, я не разрешаю себе на что-то надеяться. Третьего раза я просто не выдержу, для меня это слишком.
– Пожалуй, ты прав, – кивнул Мэтт. – Нервы надо беречь. Скорее всего, вместо корабля мы увидим гору ржавчины всю в лианах.
– Ну поволнуемся, первый раз, что ли? – ответил на это Оскар. – Между прочим, я на таком взводе, что с трудом могу говорить. Главное, не думать об «Астарте» как о способе вернуться домой, просто подумайте о ней как об исторической реликвии.
– Думай как хочешь, – покачал головой Текс. – А вот я оптимист. Уж очень мне хочется выбраться из этой помойки.
– Выберешься когда-нибудь, почему не выбраться? В один прекрасный день сюда прилетят другие ребята и нас найдут. И завершат миссию, которую мы так замечательно провалили.