Физик против вермахта

22
18
20
22
24
26
28
30

Утирая продолжавшую течь из носа кровь, Москаленко нервно дергал головой. Моряк, не боявшийся ни черта, ни Бога, никак не мог успокоиться. Обрушение привычной картины мира сводило его с ума. Он с трудом сдерживался, чтобы не пустить себе пулю в лоб. Одно дело — побывать в страшном кровавом бою, где гибнут твои товарищи, разрываются снаряды и взрываются бомбы, но все понятно и знакомо. Но совсем другое дело, оказаться в самом центре совершенно невероятного действа, когда происходит то, чего, в принципе, не должно было происходить. А именно это несколько часов назад и происходило: яркие луч света, казавшийся безобидным, на глазах испарял бомбардировщики и торпедные катера; превращал в лаву гранит берега, землю, песок и десятки немецких танков. И вишенка на торте: его собственный корабль, его эсминец, который он знал, как свои пять пальцев, вдруг поднялся на добрый десяток метров над морем и поплыл по воздуху. Разве можно после такого оставаться спокойным, в рассудке?

— Скотина, ты что такое с нами сделал? — капитан тыкал пистолетом в сторону берега за бортом эсминца. — Что эта за молнии в небе? Красные лучи? А это? — очередной тычок в сторону песчаного берега, превратившегося в грязно-бурое стекло вперемешку с оплавившимися немецкими танками. Особенно жутко смотрелись торчащие их стекловидной массы танковые стволы, остовы бронеавтомобилей.

— Как это может быть? Говори…

При виде окружающих его злых лиц матросов, Теслин начал понимать, что жизнь его сейчас не стоит и ломанного медного гроша. Экипаж корабля, напуганный произошедшими событиями, увидел в нем того, кто был во всем этом виновен. Ведь именно Теслин смонтировал на их корабле какую-то странную машины, натыкал на палубе десятки непонятных агрегатов и опутал их метрами толстого кабеля. А, значит, причиной всего произошедшего был он, а не кто иной!

— Вы что, товарищи? — растерянно произнес он, вскидывая руки. — Это же научные приборы… Это просто наука, товарищи. Установилось электромагнитное поле, одним из эффектов которого стало образование плазмы. Понимаете… Я сам не ожидал такой мощности от электромагнитного поля. Море выступило естественным конденсатором, который вошел в резонанс с реакцией… Эффект приобрел мультипликационный характер, товарищи, многократно перемножая мощность…

Он вглядывался в бешенные лица матросов, пытаясь им объяснить суть проведенного опыта. Сыпал терминами и формулами, захлебываясь от волнения, рассказывал о сущности происходящего процесса. Толку от его слов не было никакого, осознал Теслин со всей полнотой и ясностью. «Сейчас линчуют. Разорвут на тысячу маленьких Николаев. Это же толпа! Ей все до лампочки! Все мои объяснения для них ничего не значат. Для них это пустые фантики… В таком состоянии толпа может воспринимать только хлесткие лозунги. В толпу нужно вбрасывать лишь короткие и ясные фразы. Все должно быть короткое, ясное и однозначное». В доли мгновения в голове ученые промелькнули картинки с беснующимися демонстрантами всех мастей из его времени. Они тоже воспринимали только то, что им нравилось. Другое толпа сразу же отбрасывала, как чуждое для нее. «Нужно что-то другое…».

И в этот момент его осенило, что он должен сказать. «Сейчас-сейчас. Соберись, Николай! Главное сказать уверенно, с апломбом, безапелляционно!».

— Стойте! Стоять, я сказал! — заорал во всю силу своих легких Теслин, раскидывая руки как можно шире; он привлекал к себе внимание, чтобы его услышали, как можно большее число матросов. — Я сотрудник Главного разведывательного управления Генерального штаба! Отдел особых разработок! На эсминце «Строгий» Генеральный штаб проводит испытание секретного оружия!

А что Теслин еще мог придумать? Что за такое экстремально короткое время ему еще могло прийти в голову? Чем другим страшным, емким и жестким еще можно поразить человека сорок первого года⁈ Теслин прожил долгую жизнь и прекрасно помнил, как часто его знакомые и друзья вздрагивал и откровенно пугались при словах «Министерство государственной безопасности или Комитет государственной безопасности». Не забыл ученый и истерию с Главным разведывательным управлением в будущем, когда специалистам этого органа приписывали бесчисленное число секретных и знаковых операций по всему миру: убийства политиков, взрывы на военных базах, кража разведывательных документов и т.д. Со страху ученый и начал «раскручивать» эту тему с Главным разведывательным правлением, молясь про себя, чтобы на эсминце не оказалось кого-нибудь знающего специфику работы Генерального штаба.

И чем больше он говорил, тем больше убеждался, что «выиграл и этот раунд». Лица обступивших его матросов начали меняться.

— Еще раз повторяю: здесь проводиться секретная операция Главного разведывательного управления Генерального штаба! Ничего из оборудования не трогать руками! — продолжал «давить» он, чувствуя, как злость окружающихся вновь сменяется растерянностью. — Посмотрите вокруг! Что вы орете, как дикие бабуины⁈ Это же успех! Это же настоящий успех советской науки! Забыли, что творилось несколько часов назад⁈ Забыли про немецкие бомбардировщики, торпедные катера и танковую засаду? Нас ведь уже давно бы отправили на морское дно, если бы не наше новое оружие!

Вот теперь Теслин начинал чувствовать отклик окружающих. Стена страха и злобы, еще несколько минут стоявшая между ними, разрушилась. Матросы, старшины и командиры слушали его с широко раскрытыми глазами. Он удивил и ошеломил их. Осталось им дать ясное и понятное объяснение всему тому безумному, что они видят собственными глазами. Собственно, именно это ученый и делал в данный момент.

— Еще раз всех предупреждаю, что на эсминце «Строгий» Главное разведывательное управление Генерального штаба проводило испытание секретного оружия. Призываю командира корабля, обеспечить неразглашение экипажем военной тайны, — при этих словам капитан Москаленко сразу же как-то подобрался; его растерянность куда-то исчезла. И командира корабля можно было понять. Ведь, он военный, он воплощенная в инструкциях и правилах воля флота и армии. Получив точное и ясное понимание происходящего, он быстро обрел прежнюю уверенность. — Каждый моряк обязан дать подписку о неразглашении. Все должны понимать особую важность этого оружия для нашей Победы. Его мощь практически безгранична. Оружие способно испепелять целые города и армии… Сегодня, товарищи, по-настоящему, необыкновенный день, — с воодушевлением продолжал он. — Мы не только продемонстрировали могущество советской науки, для которой нет никаких видимых и невидимых преград. Но и показали врагу, что его конец уже близок. Фашист еще невероятно силен и еще прет вперед, но он уже проиграл…

Теслин, наверное, мог бы еще долго рассказывать о потенциальных возможностях изобретенного им плазменного капсулятора, если бы его в это мгновение не отвлекли. Ученый только открыл рот, как раздался резкий залихватский свист. Потом он повторился еще раз.

Моряки во главе с капитанов удивлено завертели головами по сторонам. Никак не могли понять, откуда носился этот крик. Оказалось снизу, с земли.

— Эй, мореманы, компас сломался? — кричал с земли довольно колоритный персонаж — крепкий рыжий парень, перепоясанный пулеметными лентами, и с засунутыми за пояс двумя немецкими гранатами-колотушками. Лицо в саже, но улыбка во весь рот. Одного брошенного на него взгляда было достаточно, чтобы понять, что геройский парень. — Сегодня по земле плаваете, завтра летать станете? Вы там лука хоть вяжите? Знаю, ведь, что своим спиртом не только компаса протираете, но и изнутри…

Стуча ботинками, матросы, только что толпившиеся вокруг Теслина, понеслись к борту. Там внизу мог оказаться и враг.

— Закрой варешку! Тютя, знаешь что плавает? Дерьмо в проруби! Мы же ходим! Понял? Мы ходим по морю, — один из моряков перевесился через фальшборт и начал переругиваться с расхристанным пехотинцем. Похоже, тоже языкастым оказался. Того и гляди на мат перейдет. Необычно, что и выглядел очень похожим на своего сухопутного собрата. Был таким же крепким, отчаянным на вид, и обвешанным оружием, как новогодняя елка игрушками. — Ты, земеля, не видишь с кем разговариваешь? Мы моряки с эсминца «Строгий». У нас испытывается такое ору…

Теслин не выдержал и дернул за рукав не в меру болтливого матроса. Лишней болтовни ему сейчас только не хватало. После ученый умоляюще поглядел на капитана, прося навести порядок среди своих людей. Естественно, тот его не подвел.

— Что встали, как беременные тюлени? — сразу же поплыл над кораблем его зычный голос, мгновенно придавший морякам ускорение. Капитан одним рывком «взлетел» на рубку и оттуда стал размахивать руками, показывая «куда и как нужно идти». — Мигом рты позакрывали и марш на боевые посты! Вам здесь курорты и санатории Крыма? Бегом! Зенитные посты приготовиться к бою! Проверить орудия! Радист, твою мать! Быстро мне связь с Большой землей! Старшина, подготовить дежурное отделение к спуску на землю! Расслабились, вашу мать⁈ Я вас научу…