— Об этом не беспокойтесь. Я буду так же трезв, как судья, который через три месяца присудит Макса к сметной казни. Я полагаю, что показания доктора Бейкера, в конце концов, послужат на пользу мне.
— Ну что же, когда мы выезжаем?
— В котором часу вы сможете утром отправиться в путь, де Винтер? — спросил полковник.
— В любое время,
— В девять утра. Подходит?
— В девять, — подтвердил Максим.
— А как вы поручитесь, что он не удерет в течение ночи? Ему ведь только нужно вывести машину из гаража и сесть за руль.
— Достаточно ли вам моего слова? — обратился Максим к полковнику и, заметив его колебания, побледнел, и снова какая-то жилочка задергалась у него на лбу.
— Миссис Дэнверс, — сказал он, — когда миссис де Винтер и я поднимемся вечером в нашу спальню, пожалуйста, поднимитесь вслед за нами и заприте нашу дверь. А в семь часов утра, отоприте ее снова.
— Да, сэр, — сказала миссис Дэнверс.
— Ну что же, все в порядке, и сегодня нам обсуждать больше нечего. Я буду здесь завтра утром ровно в девять часов.
— В вашей машине найдется место для меня, де Винтер?
— Да, конечно.
— А мистер Фэвелл последует за нами на своей, ведь так?
— Буду висеть у вас на хвосте, не сомневайтесь! — заверил Фэвелл.
Полковник подошел ко мне и пожал мне руку:
— Вы знаете, как я вам сочувствую, мне незачем этом объяснять. Советую вам пораньше лечь спать, завтра будет трудный день.
— Боюсь, что меня не пригласят здесь к обеду, — сказал Фэвелл, но ему никто не ответил. — Ну что ж, это значит, что я спокойно пообедаю и так же спокойно проведу ночь в своей гостинице.
Он подошел ко мне и протянул руку, но я, как упрямый ребенок, спрятала обе руки за спину.
— Все понятно, — сказал он. — Приходит гадкий человек и портит вам всю вашу веселую игру. Не беспокойтесь, вас еще ждет масса развлечений, когда вами займется желтая пресса, и вы увидите в газетах заголовки: «Из Монте-Карло — в Мандерли. Воспоминания молодой вдовы убийцы: Желаю вам большей удачи в следующем браке». — Он помазал рукой Максиму. — Постарайтесь получше использовать ночь за запертой дверью, — сказал он и, наконец, вышел из комнаты.