Скажи

22
18
20
22
24
26
28
30

Вот о чём говорила Диана, когда пыталась завязать разговор.

Как будто предвестник чего-то хорошего.

Но ведь ни черта подобного, а стереотип и интуиция оставались всего лишь стереотипом и интуицией.

Вспышка лежащего дисплеем вниз смартфона разом вынесла из головы абсолютно все мысли, что ещё пытались наворачивать слабые круги по двинувшемуся сознанию. Быстрое движение рукой – и пальцы уже сжимали корпус самсунга, поворачивая экраном к лицу. Взгляд сверлом впился во всплывшее на нём уведомление о сообщении. И, когда глаза пробегают по двум маленьким строчкам, Егор чувствует, как внутренности начинают медленно опускаться, тяжелея. Потом скользит ещё раз, и ещё – только чтобы убедиться: ему не кажется.

«Абонент «Марина» появился в сети сегодня в 8:27».

И огромный пузырь облегчения будто бы заточает Рембеза в себя.

С чего бы ему взяться? Это ведь ничего не значит. Ничего не изменилось. Кроме того, что он теперь знает: она видит. Должна видеть. Все его звонки и сообщения, число которых едва ли не достигает сотни и которые всё никак не могли до неё дойти. Теперь же они должны были достигнуть адресата.

Взгляд застыл где-то на середине предложения. Егор краем сознания понимает: он не дышит. Не дышит, не двигается. Только голова пульсирует изнутри, и пальцы отчего-то начинают мелко дрожать.

Медленное движение впереди себя заставляет оторваться от экрана. Молодой человек поднимает глаза, натыкаясь на ошарашенный взгляд повернувшейся к нему вполоборота Лисовской. Тонкие пальцы сжимали экран, на котором то же самое сообщение.

Абонент появился в сети.

А в тёмно-синих радужках такое изумление, такая дрожащая надежда и – самая толика – облегчение. Чуть-чуть, на самом дне, но его видно, потому что Диана всё продолжает смотреть своими слишком распахнутыми, словно не верит.

Или словно надеется, что Егор сейчас подтвердит все догадки, вспыхнувшие в её голове. А их, кажется, была целая тысяча, если не меньше. Но он хотел подтвердить каждую из них, потому что, чёрт

Абонент появился в сети.

И Киричук, обернувшийся через плечо. Взгляд, ошарашенный и будто немного непонимающий, мечется между Дианой и Егором. И пальцы тоже сжимают телефон с раскрытым блоком сообщений на экране со слишком высоким показателем яркости.

Снова недоверчивый взгляд вниз. Глаза не обманывают. Ошибкой это быть не может. И если он сейчас… сердце подскакивает в кульбите от сверкнувшей в голове яркой вспышки осенившей вдруг мысли.

Если он сейчас позвонит, то, наконец, услышит что-то кроме «вызываемый абонент недоступен». Например, длинные гудки, для начала, затем – как сердце лупит по рёбрам, и последние грозятся вот-вот треснуть, а потом – возможно – её голос.

Её голос.

Чёрт, а ведь он может. Да запросто! Ещё как может! Его от этого звонка отделяет только пара слов, несколько шагов и закрытая дверь. А это – ничто. Такое жалкое ничто, что даже становится смешно, и хочется рассмеяться в голос.

Рука поднимается практически на автомате, самопроизвольно, привлекая внимание классного руководителя. Егор только слышит слова, отражающиеся от стен ярко освещённого кабинета. Произнесённые собственным голосом.

– Я могу выйти?