Уроборос

22
18
20
22
24
26
28
30

Увидев непрекращающийся поток крови, варяг застонал.

— Не скули, сейчас лечить будем! — мне не нравился Ист, как и Дир. В сравнении с Улебом, эти братья позорили честь настоящих варягов. Но они были моими товарищами по команде, и я не мог позволить Исту умереть. Обильно вымазав кусок полотенца в мази, я аккуратно затолкал его в рану, отчего варяг глухо зарычал.

Рядом с девушкой лежал нож, кровь покрывала клинок глубиной на три пальца. Глубоко вошёл. В таких случаях, наверное, нужно сшивать края печени, но для этого мне бы пришлось вспарывать ему брюхо. А от такого лечения Ист точно бы склеил ласты. Так, никто сегодня больше не умрет! Похоже, последнее я произнес в слух, потому что варяг слабо улыбнулся.

Мазь начала действовать и кровь стала сочиться слабее. Я поменял тампон на новый и закинул ноги Иста на облучок кровати, чтобы восстановить приток крови к голове.

— Ты, Эгиль, врачевать умеешь? Ведаешь? — не очень смело спросил варяг. Иными словами, он интересовался, колдун ли я. Опасения Иста понятны, если к вёльвам частенько обращались за советом и помощью, то колдунов, мягко говоря, сторонились. Вообще, если прилюдно назвать мужчину колдуном, то можно и языка лишиться. Вместе с головой.

— В моей семье есть вёльва, она пыталась научить меня врачеванию. Вот на тебе и посмотрим, помогли ли мне ее наставления, — Пока говорил проверил остроту иглы. Пойдёт!

— Может она тебя и словам заветным обучила? — в голове сразу всплыли воспоминания о нападении ярла Хринга Эйриксона, когда Асвейг и Сигрун прилагали все силы, чтобы спасти хирдманов отца. Тогда вёльва приговаривала заклинания, слова которых запомнились мне на годы вперед:

От полома кости, от потока крови, от вывиха членов… Склейся кость с костью, слейся кровь с кровью, К суставу сустав, как слепленный, пристань…[58]

Параллельно с чтением заклинаний я освободил рану от тампона и сделал первые стяжки. Ист терпел мужественно, лишь изредка скрипел зубами. Когда кривой шов полностью стянул рану, я присыпал сверху зеленоватым порошком и накрыл чистой тканью, зафиксировав ее обмотками варяга.

— Фух! Ну все, что мог — сделал! — после всех событий сил не было вовсе. Пот градом катился по лицу, застилая глаза.

— Ты еще можешь сделать кое-что для меня. Эта рана немного зудит, а мать говорила мне, что во сне все болезни проходят.

— И?

— Выруби меня.

— Чего?! А раньше ты не мог попросить?! — Ист пожал плечами.

— Ох, ты уверен? — он кивнул. — Может хотя бы глаза закроешь. Ещё выпадут поди.

Я потянулся и без замаха залепил ему кулаком в подбородок. Голова мотнулась, а когда вернулась в исходное положение, пациент уже был в царстве Морфея. Как и заказывали, ему все равно несколько недель лежать с такой колотой раной, если раньше не окочурится, конечно. Ничего страшного от легкого сотрясение мозга не будет.

В этот момент я даже немного завидовал варягу, ведь все, что мне сейчас хотелось, так это сна.

Но до этого мне предстояло еще что-то решить с телами убитых. Моих сил не хватало, чтобы выкапывать яму такой глубины, чтобы упокоить их всех, а оставлять тела просто гнить мне не позволяла совесть. Поэтому я решил возвести большой костер, на котором и почтить смерть всех убитых франков. Благо дров в крепости было навалом.

Через часа два я сумел водрузить все шестнадцать тел на бревна, и зажег огонь. Вскоре ревущее пламя поглотило всех падших, поднимаясь выше крепостных стен. В коматозном состоянии я побрел к казарме, но оступился и упал перед ее входом. Земля показалась мне настолько мягкой, что причин встать и дойти до кровати я не видел. Да так и уснул там, где упал.

Глава 48

А проснулся от удара по голове. Засыпать перед дверным проёмом казармы, было плохой идеей.