Блондинка в Париже

22
18
20
22
24
26
28
30

В десять вечера я договорилась о встрече с потенциальным партнёром из Новосибирска, затем змеёй вползла в узкое платье, подивилась тому, насколько эффектно блондинки смотрятся в чёрном, и вызвала такси.

Я — блондинка, подумать только!

Это не моё.

Но что не сделаешь ради любимого мужчины! А он, между прочим, ради меня так волосы и не отрастил. Четыре года уговариваю! Нет, продолжает ходить с бритым черепом и выглядит при этом натуральным бандюганом. Как только иностранные партнёры от него в ужасе не шарахаются — не понимаю.

И как бы господин из Новосибирска — Геннадий Ильич — не сделал сейчас стойку, увидев перед собой в ресторане шикарную блондинку в обтягивающем платье и туфлях на высоченных шпильках. Мы с Володей — завзятые оборотни, являемся вовсе не теми, кем кажемся. Он не бандюган, я — вовсе не милая блондиночка…

Но Геннадию Ильичу нужно понравиться. Крупный игрок на рынке медицинского страхования, он приехал в город вовсе не для встречи со мной, но попался, как зайчишка, в капкан «приятных знакомств». Это — совершенно случайное — знакомство я организовала, используя связи в областной администрации.

Ужин в ресторане не был запланирован. Позвонила наобум и предложила Геннадию Ильичу встретиться. Мужчина не отказался. Вечер обещал быть увлекательным. Правда существовала угроза уснуть под столом после первого же бокала вина, так как я слегка «плыла» после бессонной ночи. Господин Константинов хорошо надо мной покуражился в парижском отеле. Я боялась, нас выставят из номера — за непристойное поведение, травмирующее психику других постояльцев и гостиничную мебель.

***

В час ночи, злая и разочарованная, вернулась домой.

Геннадий Ильич с удовольствием откушали-с в ресторане, сыто помурлыкали в ответ на мои комплименты (готовилась, дура, изучала славную биографию!). Но вписать фирму «Медэкспорт» в его систему ценностей мне не удалось. Этот ушлый тип ускользал, как угорь, исчезал в бурых водорослях, извиваясь мерцающей лентой.

— Да и пошёл ты! — зло пробормотала я, а потом, пользуясь отсутствием в квартире ребёнка, громко добавила несколько крепких выражений. — И вас туда же! — я стряхнула одну за другой туфли с истерзанных ног. — И эту удавку тоже к чёрту! — завела руку за спину, с трудом расстегнула молнию и стянула резиновое платье.

Немного полегчало только тогда, когда, избавившись от украшений, чулок и белья, я голышом направилась в ванну и по дороге увидела своё отражение в зеркале.

Только это и порадовало.

А в целом — всё плохо.

Однозначно, теряю хватку. Да и вообще, этот новый бизнес, затеянный после разорения… Насколько он мелок по сравнению с былыми заслугами… Я чувствую себя капитаном десятиэтажного океанского лайнера, вынужденным плавать по речке на баркасе.

Лучше бы согласилась на предложение Володи. Он звал переехать к нему в Екатеринбург и заняться милыми женскими делами — обустройством и дизайном квартиры, шопингом, организацией приятного быта для мужчины. Мужчине хотелось возвращаться вечером домой к накрытому столу. И чтобы я сидела рядом, пока он ест, большой и уставший, и с благоговением внимала его речам. Семейная идиллия!

Ишь чего удумал!

Нет уж. Проще умереть, чем согласиться на такое счастливое существование…

Раздобыть бы денег побольше и закачать их в мой новый бизнес. Я бы тогда развернулась… Хотела взять в долг у Константинова — отказал, негодяй. Не хочет, чтобы моя фирма развивалась и расширялась, говорит, тогда вообще меня не увидит. И он прав. Даже сейчас мы с трудом находим время друг на друга…

…В кровати, проверив электронную почту и ответив на семь важных писем, наконец, открыла книгу. Так, почитаем дальше. Все мои производственные проблемы кажутся такими мелкими на фоне страданий Энни.

«…Конечно, я не могла думать ни о чём другом, будущий ребёнок занимал все мои мысли. Милый Луис оставил мне подарок, я радовалась и ужасалась одновременно. Что со мной будет? Что будет с ребёнком? Несмотря на перспективу стать матерью-одиночкой, я твёрдо решила оставить малыша. Мне уже исполнился двадцать один, я была совершеннолетней. В крайнем случае, подумала я, брошу учёбу.