Дом близнецов

22
18
20
22
24
26
28
30

— Но как он ее прочитает без тебя?

— Глазами.

— Дурашка, там написано закорючками, знаками, все сплошь зашифровано, без тебя она фук, пустышка. Вот тут ты и скажешь князю о том, что мы обручились, ну, вроде как жених и невеста, он ради шарады или загадки душу продаст нечистому… Слушай, чего тянем? Давно пора переспать… Ты ведь уже торчишь… Меня не обманешь…

Она заскользила гладким пальчиком по груди в щели халата от развилку у горла все ниже, ниже. Валентин попытался перехватить руку.

— Смотри, какой стол. Класс. Зеленое сукно. Экзотика. Погоняем, твои шары… слушай, со мной легче переспать, чем о чем-нибудь договориться. Трахни. И я отвяжусь.

Что ж, лжеКлавиго так и поступил.

Вторник, или день третий

Утром, обдумав полученную информацию, Валентин понял, что в болтовне Герды есть рациональное зерно: жизнь гостей и семьи находится под контролем, и неважно, каким образом это достигнуто, важно то, что его судьба висит на волоске, что до его неотвратимого разоблачения день, максимум два.

Далее шло по распорядку.

В 9 утра шведский стол.

Прогулка. Тренажер. Бассейн, где он плавал в окружении голых веселых близняшек. Что произошло ночью, Магдалина поняла сходу.

Массаж.

В 13.00 садовник пригласил посмотреть мандрагору. Цветок явно оправился от переезда и пересадки. «Палач, настоящий палач», — причмокивал от восторга садовник.

В 13.30 визит кутюрье, который объявил тему вечера, назначенную князем: исцеление — закон, смерть — случайность.

Ведущий цвет — желтый, ткань — атлас и бархат.

От кутюрье же узнал, что первоначально для ужина планировали сервировать павильон на пляже, но Балтика сильно штормит, и стол будет накрыт в картинной галерее, что в левом крыле особняка.

Ровно в 19.00 детектив примерил новый костюм и на машине был доставлен к застолью.

19.21. Ужин.

За столом были все те же лица: князь в куртке от Ива Сен-Лорана со вшитыми осколками венецианского зеркала, сонный Фаринелли в концертном фраке и маленькой яичной феске. Сучки-близняшки в нарядах 20-х годов с желтыми перьями в волосах. Царственная пифия в бархатной полумаске и ее рот — девочка с белым бантом в желтый горошек. Садовник мандрагор Цезарь Череп с золотым нарциссом в петлице пиджака. Долговязый юнец в стиле гот — художник Гай в авиашлеме — и его спутница, бритоголовая фотокиллерша Катрин с чернильным ртом. Изношенный беллетрист Протей, на шее коего виднелись сине-красные жилы старого индюка. Бравый связист Курц за отдельным столиком у полевой рации. А вот на почетном месте на противоположном от князя краю стола сидели сразу два человека: вдохновенный хасид Барух Кац в неизменной шляпе и молодой незнакомец. ЛжеКлавиго привычно сторожил свои чувства, того, чего он тайно ждал, — внезапного появления близнецов и избавления от миссии не случилось.

Единственное исчезновение — черный ньюфаундленд-тезка не появился до конца застолья.