– Он жил на улице и, естественно, не ходил в школу каждый день. Вот никто и не заметил в нем талант.
Я замерла, прижав ладони к щекам старика.
– Мейсон был бездомным?!
– Да, от этого в нем жесткость и даже некоторая жестокость, но сердце у него золотое. Мэри-Джин в нем души не чаяла, а Мейсон не знал, чем ей и угодить.
Я почувствовала себя полной дурой. Неудивительно, что он так взвился, когда я приняла его за бродягу!
Закончив брить мистера Хэнкса, я отвезла его в гостиную. Время шло, мне нужно было ехать. Я достала конверт, с которым пришла.
– С Рождеством, мистер Хэнкс! Я все объясню, когда вы откроете конверт.
– У меня для тебя тоже подарочек, – старик кивнул в сторону кухни. – Вон, на столе. Будь любезна, подай мне.
Я засмеялась при виде своего имени на простом белом конверте: кажется, мы нечаянно приготовили друг другу одинаковые подарки.
– Вы первый, – сказала я.
Мистер Хэнкс надорвал запечатанный конверт и вынул визитную карточку. Прочитав название, он нахмурился и взглянул на меня:
– Дом престарелых? Надеюсь, ты не планируешь меня туда заточить?
– Ну что вы, нет. В центре для пожилых в Ист-Сайде есть целый этаж для временных жильцов, которые восстанавливаются после инсультов. Сейчас я туда еду раздавать обеды, а потом буду играть в карты и другие настольные игры с проживающими. Я не могу себе позволить дорогие подарки – честно признаться, почти все подарки, которые я покупала раньше, были из разряда безделушек, поэтому в этом году я дарю свое время и делаю добрые дела в честь дорогих мне людей. Сегодня я буду раздавать рождественское настроение и думать о вас.
Старик подозрительно сипло сказал:
– Спасибо. Ты очень добрая девушка.
Я улыбнулась.
– Теперь моя очередь!
Я с детским нетерпением открыла белый конверт. Мне в подарок тоже досталась визитка, только «Лотоса», модного пятизвездочного отеля с видом на Центральный парк.
– Переверни, – подсказал мистер Хэнкс. – Там сзади имя написано.
– Мария Десидарио, – прочла я вслух.