Волшебный стрелок

22
18
20
22
24
26
28
30

Мал вышел следом и протянул ему чашку с теплым варевом. Шаман пригубил терпкий отвар и поделился своими впечатлениями с ним. Это было глупо: что Мал мог понять из его слов? Но краснолицый не замечал сейчас своих действий, он все еще был под впечатлением от мира пирамиды, где побывало его сознание. Шаман, как и многие его предки, должен был не только обдумывать текущие дела племени, но и задаваться вопросами о будущем. Как и по какому пути вести свой народ, что нужно изменить и насколько? Его размышления привели его к парадоксальной фантазии о том, что их мир может быть не одиноким во вселенной, что где-то еще может быть жизнь. И не такая, как у них в мире кольца, когда разумы всех живых и ушедших предков связаны между собой единым кольцом, а мир пирамиды, когда каждый думает за себя сам, в меру своего разумения, и стремится занять хоть на краткий миг такое неустойчивое положение вверху. Нелепый и труднопостижимый мир, в котором ущербные индивидуумы стремятся не к жизни в гармонии с собой и Матерью-природой, а жаждут утвердиться и устроиться за счет своих собратьев.

Полная нелепица, ерунда. Конечно, такой мир обречен на гибель. Да и вообще он не имеет никаких шансов возникнуть в бытие… Но краснолицый просто хотел узнать, не нужно ли им попробовать двигаться к чуть-чуть большей индивидуальности, и немного задумался о том, сможет ли личность гармонично развиваться, лишившись памяти предков.

Шаман начал свое камлание, раскурил трубку и пускал кольца вверх к дымовому клапану, наблюдая их ленивый и важный полет. Он погрузился в мир иллюзии. Как обычно, здесь все было уже привычно для него, и он не думал, что в этот раз пробудет там так долго. Случилось необычное: Мать-природа обратила внимание на его потуги и решила поприсутствовать рядом. Она не вносила никаких изменений в первоначальную задумку, никак не показала своего к ней отношения. Но лишь то, что она хотя бы мельком оказала поддержку в его начинаниях, преобразило все. Шаман чувствовал необычайную мощь, его переполняло от могущества, иллюзия вырастала до таких величин и степени продуманности, что вскоре он почти утратил чувство реальности. Выдуманный мир стал казаться ему реальней настоящего, но Мать-природа в милости своей не бросила его на произвол, а помогла вернуться назад.

Потрясенный и опустошенный шаман стоял и смотрел на небо. Еще один кусок небесной твердыни откололся где-то в высоте над головой и стремительно полетел вниз. Шаман стал всматриваться в картину звезд, ища пропажу, но на первый взгляд все огоньки были на месте. За это время беглец пролетел с ревом по воздуху и упал где-то рядом с ним. Ему даже на минуту показалось, что он летит прямо на храм Матери-природы, но это была полная глупость – та никогда бы не допустила подобного. Небесная твердь, обновляясь, часто роняет на землю свои старые чешуйки, вокруг все усеяно кратерами от их падения, порою под их удар даже попадет кто-то из племени. Но подумать о том, что они могут навредить храму? Нет, это немыслимо, он явно еще не отошел от действия дыма серых мхов и его сознание все еще затуманено!

* * *

Приземление не было легким: гравекомпенсаторы не сработали в штатном режиме. Юноша подумал, что причина в том, что или они сами, или их аккумуляторные батареи повреждены взрывом. Но это просто поле планеты начало действовать на автоматику приборов, и тогда сработала аварийная схема, построенная на надежной и простой механике. Прежде чем вытяжной парашют увлек за собой три основных белых купола, время было упущено, и они не смогли достаточно погасить скорость. От резкого рывка он чуть не потерял сознание, потом почти сразу капсула грохнулась оземь, а в довершении всего запоздало сработали пиропатроны, которые должны были помочь погасить импульс при посадке, но они лишь еще раз подбросили вверх покореженную конструкцию с единственным пассажиром, чтобы опять приложить ее о грунт. От такого обращения он не выдержал и потерял сознание.

Когда Андрей снова пришел в себя, то вспомнил знакомую картину. Планета очень напоминала Терку, на которой ему довелось послужить в свое время. Он даже попробовал привстать в кресле от удивления. На экране камеры внешнего вида показывали поверхность, покрытую серыми невзрачными мхами и усеянную воронками различной величины. Голова закружилась, парень ощутил тошноту, на лицо были явные признаки сотрясения. А когда он пошевелился в кресле, освобождаясь от ремней, то понял, что несколько ребер сломаны и есть подозрение на внутренне кровотечение. Сразу захотелось пить. Рот и губы предательски пересохли, Андрей потянулся за фляжкой и сделал маленький глоток, борясь с желанием выпить ее всю, что было нельзя делать при его травмах. Введя себе кровоостанавливающего и обезболивающего из аптечки, он снова попытался оценить обстановку.

Три огромных пластиковых купола накрыли остаток его корабля слоями шуршащей ткани, покачивающейся на легком ветерку. Полежав в тишине, Андрей только сейчас ощутил уже, казалось, забытое чувство, словно ему снова надели ведро на голову.

Парень подумал, что если это так, то он здесь долго не промучается. Терка покинута людьми, всех эвакуировали в прошлом для бойни под Алой, орбитальную станцию тоже перегнали. Про Терку давно забыли, и нескоро вспомнят, как и о множестве других бедных и неблагоприятных для жизни и колонизации миров. У него мог оставаться еще какой-то шанс, если бы кто-нибудь знал о его местонахождении. Но когда он вышел из защитной пелены Ковчега, установил свое положение и передал послание, Андрей не удержался и попробовал связаться с сержантом. Максимов оказался цел! Старый вояка деловито разобрался с целым крейсером и спокойно ушел в прыжок. Сейчас он был более чем в тридцати системах отсюда, и хотел срочно лететь к пропавшему с концами товарищу. Андрей его успокоил, объяснил ситуацию и предложил встретиться у Фиодосии. После взрыва при гиперпереходе у него больше не оставалось аппаратуры для межсистемной связи, и он не мог больше послать весточку другу.

На удивление, пока капсула сохраняла герметичность. Все-таки строители дорогих яхт немного заботятся о своих клиентах! Он собрал все самые необходимые вещи, включая те мелочи, которые постоянно носил с собой, два баллона с кислородом, активировал скафандр, и дал команду на отстрел аварийного люка.

Осмотревшись на местности, он заметил вдалеке странное сооружение, похожее на многоглавый храм. Андрей решил идти в этом направлении и через два часа, опираясь на свой Вур, словно на клюку, доплелся к ограждению заброшенной военной базы. Пройдя немного вдоль периметра, он нашел ворота и остановился перед ними, долго рассматривая надпись, сделанную вручную синей краской «04-с». Это был тот самый гарнизон, который он покинул несколько лет назад. Стало смешно. Как казалось, совсем недавно он покинул эту дыру, где мог умереть, и даже не предполагал, что окажется тут снова.

Андрей осмотрел руины так быстро разрушившегося гарнизона, который, казалось, был построен на века. За несколько лет знакомые здания подверглись метеоритной обработке, казарма была разрушена, у нее в крыше зияла огромная дыра, ни о какой герметичности не могло быть и речи. Парень смотрел на ближайшую покореженную вышку, металлоконструкцию которой согнуло в спираль от взрывной волны после падения еще одного небесного странника, во дворе гарнизона образовался солидных размеров пруд, уже заполненный грязной водой. Кислород заканчивался, нужно было найти прибежище и отдохнуть. Андрей посетил караулку, отдельно стоящее небольшое здание, в котором был резервный запас кислорода. Кислород был, он даже смог открыть, шлюз при помощи кода, который в нарушении правил караульной службы там не меняли годами и которым открывались почти все двери в гарнизоне. А вот электроснабжение и прочая техника там уже не работали. Основной реактор базы был поврежден, а резервный он не смог запустить, несмотря на все свои обширные знания.

Самочувствие стало ухудшаться, юноша очень устал, в его состоянии расстояние в несколько километров оказалось долгим и утомительным переходом. Остро хотелось хоть немного отдохнуть и прийти в себя. Андрей улегся на пыльный матрас и незаметно задремал.

Через несколько часов беспокойного сна он проснулся от кровавого кашля. Его согнуло в приступе, бок болел, воздуха не хватало, хорошо хоть, что голова немного перестала кружиться. Нужна была медицинская помощь, и он мог получить ее только в одном месте. Андрей сделал себе еще несколько инъекций лекарства, заменил баллоны с воздухом из аварийного резерва караулки и, опираясь на Вур, подобно костылю, поплелся к шахте.

Порывы ветра покачивали со скрипом погасшие навсегда светильники на столбах территории базы, небо хмурилось и гнало вдаль серые облака. Каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего, короткий отдых не принес облегчения. Когда он подошел ко входу в шахту, то испытал очередное удивление. На этом месте теперь красовались, можно сказать, триумфальные каменные ворота, а за ними возвышался самый настоящий храм. Он не сразу рассмотрел его в сумерках, и теперь он, словно быстроходный корабль, выплыл на него из темноты. Это было самое настоящее чудо: архитектурный шедевр в удивительно гармоничным, но непривычном стиле. Пять острых куполов объединялись в одну общую группу и устремлялись в небо своими белыми пиками. С самого низа и до тех пор, куда Андрей мог разглядеть их в вечернем свете, они были покрыты скульптурной резьбой, изображающей бытовые сценки из жизни местных дикарей. Не все они были ему понятны, но некоторые парень назвал для себя привычными словами: охота, танцы возле костра, обряд прощания с водой, камлание шамана, роды, и многое другое… Венчала же все это на главном центральном куполе фигура Матери-природы. Он узнал ее по давнему подарку Бесполезного. Треугольное лицо с большими глазами стояло на четырех ножка-щупальцах, и тянуло вверх множество длинных тонких трехпалых рук, которые извивались так, словно не имели костей и были сделаны из резины.

– Кошмар, наверное, Бес прожил достаточно, чтобы успеть сотворить такое… – Андрей уже не опасался разрядить батарею на скафе и включил фонарь на полную мощность. Предстоял спуск вниз. Внутри у него уже не было ни сил, не времени, чтобы по достоинству оценить кропотливую работу дикарей по убранству храма, он лишь вспоминал дорогу и смотрел себе под ноги, чтобы не упасть. Сил становилось все меньше и хотелось отчаянно есть. Это ему показалось хорошим знаком, и он немного воспрянул духом.

Дверь шлюза хранила еще запас заряда аккумуляторов, чтобы он смог легко ее открыть и войти в тесную каморку, в которой провел долгие месяцы службы на Терке. Парень сразу почувствовал, что в эту минуту у него сняли ведро с головы. Подарок Бесполезного был чрезвычайно полезен тогда, а сейчас просто жизненно необходим. Андрей с пользой воспользовался представившейся возможностью, и сейчас здесь был и запас кислорода, и небольшой аварийный генератор энергии для работы медкапсулы, и запас еды, что было тоже немаловажно в его положении. Андрей снял скафандр и первым делом разогрел армейский паек, включил пищевой синтезатор, чтобы приготовить себе питательный коктейль. Кашель не повторялся, но бок болел теперь даже в покое и отдавался острой резью в пах. Парень с трудом встал и подал напряжение на медкапсулу, началась ее самодиагностика. Это должно было занять не так много времени, но проверка готовности к безопасной работе после долгого времени простоя была заложена в медкапсулу на заводе-изготовителе.

Когда противно взвыл сигнал неисправности, Андрей не сразу понял, в чем дело. Он посмотрел на экран с оповещением, пробежался по настройкам, пытаясь сделать перезагрузку, но аппаратура упрямо показывала, что работать не будет, пока ей не заменят просроченный картриджи с номера четвертого по двенадцатый. Это был конец. Парень откинул крышку и извлек на свет указанные расходники. Они были почти полные, но срок годности их компонентов подошел к концу. Когда он перетаскивал эту капсулу из научного крыла сюда, они еще не подлежали замене и исправно работали, ему не пришло в голову, что их будет необходимо заменить, чтобы потом воспользоваться через несколько лет. Возможно, в разрушенной базе, среди оставленного оборудования научников еще сохранили нужные картриджи, но сил на путь туда, поиск среди завалов и потом обратно, у него уже не было.

Андрей сел на армейскую койку, стоящую у рабочего стола, и задумался. Запаса воздуха здесь тоже не так много, не мешало бы и пару сорокалитровых баллонов захватить. Но в его положение это была бесплодная фантазия, он сам себя сюда в скафандре сейчас еле двигал, и полз как ленивая черепаха. Парень начал просматривать вещи на полке, переворачивать горку ненужного хлама в углу. Картриджей, конечно, там не было, потому что им неоткуда было там взяться, поскольку кроме него их туда никто положить не мог. А что он этого не делал, Андрей знал. Парень взял себя в руки и снова сел на койку. Нужно хорошо подумать. Что еще сможет ему помочь в этой ситуации?

Какая-то мысль крутилась в его голове, пока он не сосредоточился на ней. Андрей поднял с пола сброшенный с себя скафандр и стал вытряхивать из его карманов ту мелочевку, которые засунул при падении возле базы. На стол легли раскрытая аптечка, штурмовой нож, запасной магазин с патронами к Вуру, кожаный пенал, мультитул и какого-то черта захваченный им черный ящик из разбившейся капсулы яхты. Андрей поругал себя за эту глупость. Ящик был не велик, размером с пачку сигарет, но на кой-хрен он его взял с собой? Видимо, сыграла роль разученная база знаний по действию при авариях и инцидентах.

Его взгляд упал на пенал, там должна была лежать пробирка с чистой кровью. Колоть ее себе было рискованно, но в этой ситуации другой альтернативы не было. Он может подлечиться, сходить на базу за воздухом и нужными расходниками, а потом проверить свое состояние в медкапсуле и при необходимости подкорректировать его. Такой ход конем. Возможно, кровь эльфов вызовет в его организме и какие-то побочные эффекты, но если она затянет раны, он попытается их потом устранить привычными методами. Идея была здравой, хоть и рискованной.