– Мне жаль, – осилить извинения я бы сейчас не смогла. Да и ни к чему они.
– А мне плевать. Я это пережил, – забрав мою тарелку с почти нетронутой едой, он продолжил трескать, а я немо уставилась в окно.
– У меня всё было иначе. Отец и мама меня любили и обожали, холили и лелеяли. Я была желанным ребёнком. А потом в один миг лишилась семьи. Мне было больнее, чем тебе. Ведь ты никогда не видел хорошего, а у меня это хорошее отняли. И всё же мне жаль, что с тобой всё это произошло. И ты носишь фамилию отца. Значит, он всё же тебя признал.
– Признал, да, – усмехается. – Мне для этого пришлось лишь отравить его невестку, рассорить его сыновей и уничтожить их доверие к отцу.
– У вас отношения не очень, да?
Хмыкнув, отпивает из бумажного стакана кофе.
– Они меня презирают. А я ненавижу их.
– Ясно, – вздыхаю. Вот так экземплярчик мне попался. – Невестка-то выжила?
Усмехается.
– Моей целью не было убивать её.
– Ты ужасный человек, Шам.
– Да. Тебе из всех Хаджиевских невесток повезло меньше всего.
– О, нет. Меня в вашу развесёлую семейку не вписывай. Я как-нибудь так… С девичьей фамилией пока.
Закончив с едой, он откидывается на спинку стула, ухмыляется.
– Поздно. Теперь ты моя. Придётся смириться.
– Да что ты? – приподнимаю брови в наигранном удивлении.
– И как же ты меня заставишь? Иглы под ногти или утюг на живот?
– Ты сама согласишься, – бросает дерзко, на что я снисходительно улыбаюсь.
– Социопат социопатом, а наивный, как юная дева.
ГЛАВА 38