Луна цвета стали

22
18
20
22
24
26
28
30

— Хорошо, товарищ Нагулин, — кивнул майор, — так что же вы хотите предложить?

— Проще всего во всех моих делах и поездках нам будет находиться вместе. Надеюсь, вам не будет в тягость роль моего помощника и телохранителя?

— Это будет неплохим решением, — чуть подумав, согласился Сивко. — Пожалуй, даже очень неплохим. Кстати, в таком варианте вам не понадобится переводчик. Я владею английским достаточно свободно.

— В таком случае будем считать, что мы обо всем договорились. Ближайшие три дня мы проведем в Нью-Йорке. Я планирую посвятить это время работе на бирже. Потом мы с вами отправимся в Детройт и посетим заводы компании «Крайслер». Далее мы переместимся в Денвер и чуть позже в Лос-Анджелес, где проведем переговоры в штаб-квартире корпорации «Локхид». По пути мы, правда, на пару дней задержимся в одном весьма любопытном месте, посещение которого, я полагаю, вызовет у вас ряд вопросов, но тут, уж простите, я вынужден буду настаивать.

— Вот как? — Сивко слегка изогнул бровь и в его глазах зажегся огонек интереса, — И что же это за место?

— Лас-Вегас.

— Там тоже производят самолеты и танки? — на лице майора появилась кривоватая усмешка.

— Нет, Вениамин Сергеевич, военных заводов в окрестностях Лас-Вегаса не имеется, однако там есть нечто другое, что позволит нам более свободно чувствовать себя на переговорах с американскими промышленниками. Там есть деньги. Очень большие деньги, и именно за ними мы и отправимся в столицу игорного бизнеса Соединенных Штатов.

— Вы не можете не понимать, товарищ Нагулин, что об этих ваших планах я немедленно сообщу в Москву, — с легким удивлением в голосе произнес Сивко. — И тем не менее, так просто говорите мне об этом.

— Естественно, я все понимаю, — я тоже обозначил на лице усмешку, — Именно поэтому я и говорю вам об этом сейчас, чтобы в поездку мы отправились после того, как вы получите ответ из Москвы. Мне бы совсем не хотелось, чтобы вы встали перед неразрешимой проблемой, когда я внезапно отправлюсь из Денвера в Лас-Вегас, а у вас не будет возможности связаться с руководством для консультаций.

* * *

В отличие от Гопкинса, который все же старался скрывать свой скепсис в отношении способностей советского генерала к биржевой торговле, американские брокеры встретили новость о моем появлении на Нью-Йоркской бирже с почти неприкрытым злорадством. Еще бы, сейчас на рынок акций начнут поступать советские деньги под управлением абсолютного профана. Примерно так же профессиональные карточные игроки встречают богатенького простачка, севшего за их стол скрасить вечерок.

В многом они были правы в своих предположениях. Я действительно мало что понимал в фигурах технического анализа, «японских свечах» и прочих скользящих средних, считая всю эту возню с графиками биржевых котировок чистой воды шаманством и плясками с бубном вокруг костра, особенно с учетом тех вычислительных ресурсов, которые имелись в распоряжении торговцев, считавших себя гениями биржевого анализа. Зарабатывать на Нью-Йоркской фондовой бирже я собирался совсем не с помощью продвинутых методов прогнозирования цен на акции американских компаний. В моих руках был куда более действенный инструмент для получения неоспоримых преимуществ перед всеми остальными трейдерами, присутствовавшими в торговом зале. Я владел информацией — самым дорогим ресурсом для биржевого торговца. Причем такой информацией, которой кроме меня ни у кого не имелось.

Для начала я под снисходительными взглядами трейдеров совершил несколько относительно мелких сделок, приобретя небольшие пакеты акций компаний «Дженерал Электрик», «Локхид», «Боинг» и «Дуглас эйркрафт». Чего-то подобного от меня и ждали, с интересом и нетерпением наблюдая, когда же русский войдет во вкус, почувствует уверенность в собственных силах и начнет совершать крупные приобретения. В то, что я просто вложу деньги в акции на долгий срок никто здесь не верил. Все, кому надо, уже наверняка получили через Гопкинса или его очаровательную спутницу информацию о том, что я планирую не просто купить акции, а преумножить свой капитал, причем по возможности достаточно быстро. И теперь опытные трейдеры ждали на низком старте, когда же, наконец, я начну совершать ошибки и позволю им начать рвать на куски мой толстый кошелек.

Я не торопился, вызывая у присутствующих едва сдерживаемую досаду, а Летра в это время внимательно отслеживала все сколько-нибудь значимые события, происходившие на производствах компаний, чьи акции входили в листинг Нью-Йоркской фондовой биржи. Промышленность США огромна, и различные техногенные происшествия в процессе ее работы неизбежны. Кроме того, Америку регулярно сотрясают различные природные катаклизмы от землетрясений до тайфунов и лесных пожаров. Все эти события способны влиять на курсы акций, и тот, кто первым узнает о них, получит в свои руки неубиваемый козырь в торговле акциями.

Первая возможность представилась мне в середине дня.

— Взрыв на производстве «Объединенной Сахарной компании» в штате Калифорния, — прозвучал у меня в ухе голос Летры. — В результате короткого замыкания взорвалась пылевоздушная смесь в одном из почти пустых складов после отгрузки очередной партии готовой продукции. Возник пожар. Горит так, что столб дыма виден на десятки километров вокруг, хотя на самом деле завод почти не пострадал. Склад находился на окраине промзоны, и ветер дует так, что распространение пожара на другие корпуса маловероятно. Местные пожарные службы вполне адекватно принимают меры к локализации возгорания. Пожарные наряды из города тоже уже в пути, и прибудут на место через двадцать минут. В общем, со стороны Сан-Диего все выглядит так, будто завод взлетел на воздух, а на самом деле ущерба почти никакого. Несколько телеграмм о происшествии в Нью-Йорк уже отправлено.

Я продолжал невозмутимо следить за котировками, не предпринимая никаких действий, и минут через пять случилось ожидаемое. Акции «Объединенный Сахарной компании» резко пошли вниз. Информация о взрыве в Калифорнии приходила разным трейдерам в разное время, и по мере ее поступления панические продажи нарастали. За десять минут акции компании упали на тридцать процентов. Дальше действовала уже даже не сама информация о чрезвычайном происшествии, а паника, вызванная резким падением котировок.

Я ждал.

— Прибыли пожарные из Сан-Диего, — продолжала снабжать меня информацией Летра. — Среди них есть квалифицированные специалисты. Думаю, в ближайшие полчаса им станет ясно, что ничего совсем уж страшного, по сути, не произошло.

Акции одного из крупнейших американских производителей сахара продолжали падать. Уже минус сорок процентов, и, судя по всему, это еще не предел. Никаких объективных причин для такого обвала я не видел. Завод в Калифорнии являлся далеко не единственной производственной площадкой «Объединенной Сахарной компании», хоть и довольно крупной, так что столь стремительное падение котировок можно было объяснить только паникой.