Кляйс пускает в ход тяжелую артиллерию. Пока я вяло сопротивляюсь, он разворачивает меня к себе и целует в губы.
Я на мгновение каменею, а потом, опомнившись, толкаю его в грудь. Но с ним это никогда не работало. Не помогает и сейчас. Схватив мои запястья, заводит руки за спину и толкает меня к столу.
- Марк, ты охренел?! Не трогай… Я заору!
Уворачиваюсь, не давая ему свои губы, но и это бесполезно. Зажав мой затылок, он вгрызается поцелуем. Давит на щеки, вынуждая открыть рот, и прикусывает губы.
- Ммм…
Больно. Но, почувствовав его вкус, внутренне рыдаю. Воля утекает шелковой лентой сквозь пальцы. Хватаю ее за призрачный хвост и еще раз толкаю Марка в грудь.
- Нахрен свалил отсюда!
- Не могу, Ириш…
Нашу возню прерывает стук в дверь. Синхронно вздрогнув, мы оба на нее смотрим.
- Ирма Сергеевна! – кричит с той стороны Лев.
Быстро переглядываемся.
- Кто это?
- Тихо, - шиплю я, - уйдет, я тебя выпущу.
Стук повторяется. Оттолкнув Кляйса, я начинаю лихорадочно приводить себя в порядок.
Меня кроет паникой. Что делать? Лев сейчас тревогу бить начнет, дверь ломать.
И, словно в подтверждение моим мыслям, раздается треск, и дверное полотно отлетает в сторону.
На пороге встает фигура Алекса.
Видимо, только с дороги. В камуфлированном костюме и такой же бейсболке, широко расставив ноги, и бешено вращая глазами, переводит взгляд с Кляйса на меня.
В мои вены тонкой струйкой втекает леденящий ужас. Чувствую себя неверной женой, уличенной в измене.
- Алекс… - выдыхаю беззвучно.