Теперь следовало сосредоточиться на новых обязанностях и не забыть про старые. Потому что Элла Робертовна уже написала на почту с десяток писем, примерно одного и того же содержания: удалось ли чего раздобыть и не решила ли я “слиться”.
Ах, ну да!
Еще она не преминула напомнить, какая я непроходимая дура, и что я сама выдала ей на себя компромат, который в случае чего пойдет в ход.
Вот так-то.
Так что перемирие в “отношениях” с Троицким и холодный разум мне, как никогда, будут кстати. Пора начинать шевелиться и, загнав свою совесть куда подальше, приниматься за свою основную работу. Я ведь все еще хочу быть журналисткой? Определенно, да.
Бросаю взгляд в окно на своего босса, который в данный момент с кем-то разговаривает по телефону и, словно почувствовав, что на него смотрят, оборачивается.
Наши взгляды встречаются. Я слегка вздрагиваю, вытягивая спинку по струнке.
Что за блин? Нет, какой все-таки из меня шпион?
Э-э-эх.
Я уныло уткнулась носом в документы, а Мирон взгляда отводить не желает. Я чувствую его каждой клеточкой и каждым нервом. И хоть за этот день почти привыкла к работе “под надзором”, но все равно моментами давлю в себе желание встать и закрыть штору, понимая, что это будет выглядеть грубо.
Так и живем…
Мирон
С работы Лера убегала быстро. Даже не попрощавшись.
Только махнула в “окно” между нашими кабинетами и, гордо отсвечивая своей симпатичной задницей, удалилась.
Ну и ладно. Зато я выдохнул. Развалился в кресле, стягивая с шеи гребаную удавку.
Твою мать, как я собираюсь работать дальше с ней – не представляю, хоть убейте!
В яйцах дикий колокольный звон от напряжения, а ширинка, клянусь, трещит. Никакие доводы рассудка не умаляют моего дикого желания по отношению к этой девчонке. Хочу. Хочу так, что мозг отключается. Глаза автоматом тянутся к ней. Найти ее. Увидеть. Рассмотреть, млять.
Это ад!
Если раньше я не понимал, как живут некоторые мужики, ежеминутно думая исключительно о сексе, то теперь я не отпускаю эту идею-фикс из мыслей ежесекундно.
Проще сдохнуть.