Тура выдохнула, ее лицо стало не бледным даже – синеватым. Впрочем, может в свете от монитора дело. Степка молча взял ее за руку.
Третий в их компании смотрела в экран, открыв рот и широко распахнутыми глазами. Хороший мальчик Яша Больцман явно не ожидал увидеть ЭТО.
Как доставались седобородым какие-то приспособления – некоторые черные и кожаные, некоторые блестящие, а что-то было голубое и перламутровое. Опознать Степка смог только плетку.
Зато себя опознал очень хорошо. Бледный и едва на ногах стоит, выглядит как покойник. Но это не помешало новому герою сменить жанр картины с порно на боевик. «Хорошо удар слева поставлен», - мелькнула в голове нелепая мысль. А экран уже показывал пустую комнату, в которой не было никого, кроме лежащей на столе почти голой связанной девушки с полными ужаса и слез глазами. Картинка какое-то время не менялась.
- Это все? – мышиным писком поинтересовалась Тура.
- Еще не вся запись, - сиплым голосом отозвался Яков.
Степка только сильнее сжал руку.
Вскоре картинка на экране снова сменилась. Явился расхристанный герой, произошло освобождение героини и объятья. Оскара паре на экране!
Еще спустя минуту Яша все тем же сиплым голос оповестил:
- Все.
И точно, все.
Только тут Степка выдохнул – так, что зашелестел страницами гламурный журнал. Тура спрятала лицо в ладонях. А Яков выдохнул что-то – очень эмоционально и не по-русски.
- А сейчас вы услышали грубое, очень грубое ругательство на идиш, - тоном комментатора произнес Яша. Нервно хохотнул, взъерошил короткие волосы и посмотрел на Степана через голову Туры. – Говоришь, средней степени? Что ж ты так лоханулся, брат? За такое ж убить мало. Или как минимум п*ц в в ж*пу засунуть!
Тура что-то промычала в ладони, и Яков покровительственно обнял ее за плечи.
- Ты не виновата, Трубадура, слышишь? Ты СОВЕРШЕННО не виновата. Просто тебе попался на жизненном пути мудак и псих.
- Очередной, - хлюпнула она из-под рук.
- Ну что поделать, - картинно вздохнул Яков. – Они когда-то кончатся, правда.
- Прилетит крестная фея, взмахнет волшебной палочкой и парад уродов в моей жизни иссякнет, - Тура наконец освободила лицо от ладоней. Ее взгляд на картинку на экране был настолько красноречив, что Яков быстрым движением закрыл окно просмотра, а потом и вовсе прикрыл крышку ноутбука.