Конечно, он прекрасно понимал, что это в чистом виде манипуляция. А, может, и нет. Женщина, лишенная природой возможности иметь своих детей, относится к этому вопросу как-то иначе, чем он, здоровый и циничный лоб. Но это, безусловно, не повод…
Игорь покосился на сиденье. Там лежал, заправленный в шикарные кожаные ножны с тиснением, очередной подарок от отца. Дамасская сталь, цельнометаллическая ручка, в ладони лежит просто как влитой. Для женской руки тяжеловат, хотя Рита, безусловно, оценила бы.
Он думал и думал. Думал, пока ехал. Думал, пока разгибал скрюченную жертву фитнеса. Думал, когда делал закупки в гипермаркете.
Думал, думал, думал. Ни до чего не додумался. Просто факты.
Пустая квартира. На столе сиротливо лежит подарок отца, которым не перед кем похвастать. Постель не просто холодная — ледяная. В ящиках ванной — ванильный гель для душа, пилочка для ногтей и помада. Он взял в руки тюбик, раскрутил, понюхал. Запах приятный. Провел по руке, на коже остался красный след. Игорь повернулся к зеркалу, поднял руку. Мазки красного — на губах, подбородке, щеке. Наверное, как тогда, в вечер их первой встречи. Может быть, это была та же самая помада…
Он смотрел на свое лицо в отражении зеркала — все в алых росчерках. Что бы ты сказал, папа, если бы увидел своего сына с помадой? Что он красит губы?
Игорь уперся руками в края раковины. Тюбик помады, выпущенный из его пальцев, звякнул и скатился к дырке слива. Какое-то время Игорь смотрел на ярко-красный цилиндрик. А потом снова перевел взгляд в зеркало.
Ты впустил женщину в свое сердце. А потом — изгнал ее из своей жизни. Кто ты после этого, Игорь Золотов?
Дурак. Трижды дурак. Ко всему прочему — несчастный. И — одинокий.
Игорь поставил тюбик с помадой рядом со стаканчиком для зубных щеток. Выдвинул ящик, достал ванильный гель для душа — и поставил его рядом со своим. Включил воду и стал смывать с себя помаду. Опытным путем выяснилось, что она какая-то особо стойкая, и никак не хотела оттираться. Остается надеяться, что и ее обладательница тоже обладает подобной стойкостью. И не исчезнет просто так из жизни Игоря, несмотря на все глупости, которые он натворил.
Запах помады преследовал Игоря, даже когда он лег спать. И наутро этот тюбик Игорь положил в карман куртки. Конечно, возвращение забытой помады — это так себе повод для встречи. Но почему-то с помадой в кармане он чувствовал себя увереннее.
— Эх, до чего ж он расчудесный, Игорь свет Витальевич! Ну золотые руки у мужика, не зря его Голди зовут, — Мамаев с удовольствием потянулся, раскинув руки и прогнувшись в пояснице. — Глянь, старшина, как я теперь могу!
— Ну прям гимнаст! Акробат! — расхохотался Андрей Сергеевич. — Правильный доктор — это большое дело, чего уж. Меня что-то с вами за компанию тоже хондроз стал одолевать. Лех, этот твой доктор какие-то советы тебе давал — для общего употребления?
— А как же! — обрадованно ответил Мамаев. — Для закрепления результата и гибкости в пояснице мне доктор секс прописал! Теперь у Нюси моей есть высокая терапевтическая миссия. Так что вот тебе совет от доктора Золотова: от хондроза лучшее средство — секс!