– Знаешь что! – рассердилась молодая хозяйка и пошла к выходу из сарая. – Я с тобой спорить не буду, потому как ты любую простую вещь запутать норовишь. Надо Петра надоумить, чтобы он восьмой грех вписал – жульничество! Тебе лично посвященный!.. Так скажу: раз ты один раз получил официальное письмо, то и во второй раз это для тебя проблемы не составит. Принесешь сверху письмо с печатью – получишь свои пироги. А не будет бумаги – не будет даже крошек… Вот!
Дверь гулко громыхнула, и чернокнижник вздрогнул. Постояв среди писем, взметнувшихся от порыва ветра, старик вздохнул и проворчал:
– Вот ведь вредная девчонка! Ну вся в меня… Нет чтобы что полезное перенять… Одно хорошо от такой встряски – про шкатулочку я вспомнил. Я ее Вечному жиду подарил, когда тот гостил после Октябрьской. Сильно жаловался, что его через день расстреливать повадились. То белые, то красные, то махновцы… Пожалел я его тогда, вручил бумажку и на небеса отправил. Чтобы не моталась душа несчастная по земле-матушке… Даже лицо Петра вспомнил, когда он документ читал…
Стряхнув пыль с черного балахона, чародей грустно полюбовался на учиненный разгром и соорудил магический символ, слабо зачадивший над шершавой ладонью:
– Ладно, помогу оберсту, а то его кондратий хватит, когда казарму увидит… Но за индульгенцией придется идти, Сашенька слово держать умеет. А как же без пирогов? Без пирогов никак нельзя.
И, оставив после себя расставленные по местам вещи и инструменты, старик шагнул в открывшийся портал…
Поздним вечером мистер Данбартоншир вернулся домой. Важно проходя мимо заваленного книгами стола, колдун положил перед ученицей сияющий золотом листок бумаги и назидательно произнес:
– Как и просила. Официальный документ… Поэтому попрошу без обид и злопыхательства. И первый пирог – с черникой… Ягоды утром принесу.
Девушка удивленно переводила взгляд со старика, гремящего умывальником, на листок и обратно. Потом подвинула бумажку поближе и пробежала глазами рубленые золотые буквы:
«Выдано: мистеру Данбартонширу. Признаю, что он является праведником и не содержит в себе ни одного из семи смертных грехов».
Чуть ниже сияла краткая приписка:
«P.S. Сашеньке. Признаю, придется добавить восьмой грех, персональный. Потому как ослиное упрямство твоего учителя стоило мне сегодня отличного настроения. И проще дать ему что он хочет, чем спровадить обратно домой с пустыми руками».
«P.P.S. На пироги буду. Иешуа».
Глава сорок третья,
Политкорректность мистера Данбартоншира
Личный помощник Одина по современным вопросам изменчивого мира, чистопородный бабуин Баббу сидел за столом напротив мистера Данбартоншира и смаковал горячий чай с сушками. Прагматичный советник постаревшего бога активно собирал слухи и сплетни по всему миру, благодаря чему был в курсе последних новостей. А где новости, там и возможность поучаствовать в семинарах, тренингах и прочих мероприятиях, обозначенных мудрыми словами, маскирующими хорошие посиделки для умных людей за чужой счет. Сегодня мохнатый гость рассказывал о своей последней поездке на другой конец света, в малопонятную страну, объединившую в себе уйму контрастов.
– Ты посмотри! – вздохнул потомственный колдун, когда Баббу взял паузу и запихал в рот очередную сушку. – Что в этом мире творится, а я в своей избе уж мхом покрылся и не путешествую давным-давно… Вон бабуин – и тот столько нового повидал, а я…
– Не бабуин, – поправил хозяина дома личный помощник Одина. – Это неправильное название. Надо говорить «альтернативно-разумный вид жизни» или «альтернативный предок». Хотя последнее название пока дискутируется.
– Это как это – неправильно? С каких пор? – не понял повелитель черной магии.
– Уже лет пятьдесят как, – покровительственно улыбнулся Баббу. – Новые законы образованного мира. Политкорректность называется. Когда неправильно обижать другого, выпячивая его существующие или выдуманные недостатки.