Мистер Данбартоншир

22
18
20
22
24
26
28
30

– Отцу? Это можно… Подожди секундочку…

Положив на столешницу полированный поднос, мистер Данбартоншир прошептал заклятие и поймал возникшего в воздухе чертенка за хвост:

– Значит, так, постреленок. Быстро сейчас заглянешь к моей знакомой, попросишь откликнуться. Скажешь, что я жду. Просьба у меня, личная.

– Не-не! – заверещало рогатое чудо. – Она в отпуске сейчас, сердиться будет. Косой тыкать начнет или еще что удумает!

– Не будет. Скажешь, что от меня, скидка тебе будет… Одно копыто здесь, другое там, и быстро… А я тебе за это соли заговоренной отсыплю. Будет чем брюхо лечить, как мухоморов облопаешься. А то знаю я вас, сейчас как раз на берегах Стикса сезон. Жуете, меры не зная, потом животом страдаете… Понял?

Когда солнце только-только тронуло первыми лучами крышу избы, усталый и грустный мужчина вернулся из загробного мира. Присев на крылечко рядом с колдуном, Михаил Петрович долго молчал, потом крепко пожал старику руку и сказал только одно слово:

– Спасибо.

* * *

Приборы, аккуратно упакованные в тюки с сеном, крепко привязали к районному дирижаблю. Колдун долго прощался и извинялся, что не может составить компанию в полете. Но клятвенно обещал встретить уже на вокзале, рядом с заказанным поездом, как только захватит свежих фруктов из Африки и отличное копченое сало личного изготовления. Деревенские набили полный багажник дирижабля домашними соленьями и свежей сдобой на дорожку. Где-то в глубине тихо позвякивали и ведерные бутыли с кристально чистым самогоном. Оберст от лица трудовой армии преподнес подарок: маленького механического скелетика в камуфляжной каске и с пулеметом в крошечных руках. Клялся, что лучшего охранника для квартиры просто не найти. Обещал прислать пару ящиков боеприпасов по весне, как степлеет.

– Приезжайте еще! – звучало над площадью. – Мы будем ждать! Можно и без ваших падений сверху, на машине заглядывайте! Обязательно приезжайте!

Когда надутая громада, медленно вращая винтами, скрылась в низких серых облаках, потомок шотландских несостоявшихся летчиков смахнул набежавшую на морозе слезу и повернулся к верному ординарцу:

– Так, оберст. До района им час лететь, как раз успеем. Вагоны уже подали под загрузку, выступаем. Я приготовил тонну бананов, полтонны груш и яблок и еще по мелочи. Надо успеть все это аккуратно погрузить, пока снег не пошел. И ключевое слово здесь – «аккуратно»! Хватит с нас твоего первого натиска. А то ведь чуть столь милого человека к стенке не поставили…

* * *

Ранней весной, когда только-только в первых проплешинах показалась талая земля, пустоголовые энтузиасты закончили свой гремящий проект. Карлович, категорически возражающий против любых полетов в его личном исполнении, согласился найти для экспериментаторов подопытного. Пошарив в истрепанной записной книжке, он отчеркнул острым ногтем нужную кандидатуру и плотоядно улыбнулся:

– Есть такой… Помнится, очень нехорошо в наш общий адрес высказывался. Спятившей зондеркомандой называл и вообще… Простить никак не может, что мне вас проспорил… Вот его и запустим.

Собравшиеся на старте зеваки вынуждены были заткнуть уши, потому что связанный демон крайне неприлично высказывался по поводу собравшихся вокруг, пока его не запихали в недра «Unbreakable Fau»[8]. Затем вытянутое жало ракеты взмыло в голубую синеву и расцветило небо оранжевым цветком. Через пару минут обильно дымящий «космонавт» рухнул обратно, воткнувшись рогами в твердую как камень землю.

– Недолет, Карлович, – озабоченно протянул оберст. – Что-то мы недорассчитали.

– Не беда, – усмехнулся покладистый мистер Данбартоншир. – Ты ребятам скажи, чтобы не расстраивались. Разберетесь, не все с первого раза получается. А контингент я вам обеспечу, можешь не волноваться.

И колдун ласково погладил толстую записную книжку…

Глава тридцать вторая, трофейная

Охота мистера Данбартоншира

Острые широкие наконечники копий царапали белесое от жары небо. Раскалившееся солнце утром попробовало на зуб раскинувшийся под ним лес, после чего тщательно прожевало деревья, листья и пожелтевшую траву. Августовские ливни еще лишь набирали силу за горизонтом, позволив нахальному светилу прожарить всю округу, как в доменной печи.