Я бросаю тебе вызов

22
18
20
22
24
26
28
30

— Посмотри налево, подними глаза, — прорычал Мэддокс хриплым, рваным голосом.

Я посмотрела.

Мои губы разошлись с безмолвным вздохом, когда Мэддокс снова вошел в меня, его член ударил меня так глубоко, что мои пальцы ног почти оторвались от земли. 

— Ты видишь его?

Я захныкала в ответ.

Кто-то — судя по силуэту, это был мужчина — наблюдал за нами из соседнего здания. Все здания стояли так близко друг к другу, а мужчина был всего на этаж выше нас, так что отрицать было нельзя — он все видел.

Из меня вырвался сдавленный звук. Я бы подумала, может, он нас не видел. В конце концов, на улице было темно, а может быть, он был чем-то занят. За исключением того, что по силуэту было видно, как мужчина вытащил свой член из штанов и начал дрочить.

Пока… наблюдает… за нами.

— Лила, — прорычал Мэддокс мое имя. Вытащил почти полностью. Его твердая длина прижалась к моим складкам, и я сжалась, чувствуя пустоту. — Плохая, плохая девочка. Ты устраиваешь ему хорошее шоу?

Одним сильным толчком он вошел обратно внутрь, и мои губы разошлись в безмолвном крике. Мэддокс!

Мэддокс не остановился. Мы оба издали сдавленный звук, стон… всхлип.

Это было быстро, жарко и грязно.

Мой взгляд не отводился от мужчины. Мэддокс снова врезался в меня, пока я смотрела, как совершенно незнакомый человек заставляет себя кончить при виде того, как мы трахаемся.

Мои стоны стали громче; Ворчание Мэддокса звучало в моих ушах резче. 

— Лила. Лила. Блядь, Лила.

Напряжение в моем сердце усилилось, моя матка содрогнулась, а моя киска содрогнулась вокруг члена Мэддокса. Я попыталась проглотить свой крик, но когда он заколотил внутри меня, задев это сладкое, чувствительное место… Я отпустила.

Мои глаза закрылись, когда я кончила так сильно, что мои колени ослабли, а ноги почти подкосились. Он тоже нашел свое освобождение, его тело сжалось, когда он дернулся против меня.

— Так. Блядь. Красиво, — простонал Мэддокс.

Незнакомец тоже нашел свое освобождение, прежде чем он засунул свой член обратно в штаны, слегка помахал нам и отошел от своего окна.

Иисус, Боже! Пиздец!