Подвисаю, стараясь понять смысл его слов.
– То есть… Ты всё равно хочешь уйти? Из-за такой фигни?!
Эйруин наставляет на меня палец и поучительно говорит:
– Ты обесцениваешь мои чувства.
– Извини! – Нахмурившись, прикидываю, какой ответ будет правильным. Заикаюсь неуверенно: – Я не хотел. Просто я очень не хочу, чтобы ты ушёл. Я, вообще, готов стараться. Ну да, с обещаниями хреново вышло, но… Я всё сделаю! Уволюсь. Ещё раз. Буду тебе кофе в постель носить. Тфу, то есть чай! – выпаливаю, заметив прищурившиеся глаза Ру. – Постараюсь держать себя в руках. Ну что мне, из дома не выходить, чтоб не смотреть ни на кого?!
Перебираюсь обратно на своё место— рядом с ним, спиной к холодному металлу батареи. Разглядываю мой разломанный стул и осколки посуды вокруг.
– Или глаза выколоть, – серьёзно добавляет Ру.
– Ага, отрезать хер, руки и половину мозга, будешь меня на каталке возить. Нет, серьёзно, чего ты хочешь?
Ру снова делает глоток. Полощет во рту, сглатывает, морщится. Крутит бутылку в руках, приглаживает большим пальцем угол этикетки. Тянет время.
Так же исподлобья бросает быстрый взгляд на меня, но сразу возвращается к бутылке.
– Ты кольцо не носишь.
– Эм… – на автомате хватаюсь за ворот футболки, под который раньше спускалась цепочка. – Ну да, из-за тебя и снял. Ты ж забыл всё, а у меня тут бабы никакой нет, а кольцо есть. Вот и снял, чтоб вопросов не было. Ты вообще-то сам… Я хоть носил, а ты запрятал в ящик и всё.
– Потому что странно, если бы мы носили одинаковые бирюльки, будто лучшие подружки. К тому же у меня понятно, что никого нет. Откуда кольцо?
– А у меня откуда? Ты представляешь, как все ахереют, если я – я! – скажу, что женился?
Выхватываю у него бутылку – хватит уже её ковырять! – и делаю несколько больших глотков.
– Вечный капитан, вечный холостяк… – тянет Ру, теперь разглядывая свои пальцы. – Или не совсем, раз с кем-то пацана заделал.
Я аж попёрхиваюсь вискарём от неожиданности, зажимаю рот ладонью.
– Думал, не замечу? Ты регулярно про него думаешь. И назначение в Данбург так удачно подвернулось.
Как назло, горло обожгло спиртом, не отдышаться, а Ру продолжает с усталой рассудительностью:
– Я же спросил: есть у тебя кто? Почему не сказать прямо?