— Да, возможно, мне следовало предупредить родных о контракте, но сути произошедшего это не меняет. Мама перегнула. Причем не в первый раз.
Невольно вспомнились предыдущие нападки свекрови, но согласиться с категоричностью мужа я все равно не смогла. А Тамир добавил:
— Я рад, что ты защищаешь Дилару, но давай оставим эту тему? Мне нужно немного времени, чтобы остыть. Сейчас я слишком зол.
Я подумала и кивнула. И улыбнулась, потому что лежащий рядом мужчина был не только раздражен, но и очень-очень хорош.
Взгляд сам, совершенно непроизвольно, скользнул по обнаженному рельефному торсу, задержался на кубиках пресса и вернулся к весьма выразительным бицепсам. Этот интерес незамеченным не остался — на губах Тамира опять улыбка вспыхнула, а в глубине серых глаз заплясали лукавые искорки.
Поймав взгляд мужа, я попробовала разыграть невинность — мол, никуда не смотрела, ничем не интересовалась. Только провести главнокомандующего оказалось совсем непросто — через пару секунд он начал целеустремленно стягивать с меня одеяло.
Намерения Тамира были ясны и вызвали прилив безумно приятной слабости. Но…
— Но ты же не поклонник, — не сдержавшись, поддела я.
Муж на мгновение замер, а потом склонил голову набок и ответил:
— Кажется, раньше я чего-то в этом процессе не понимал…
Учитывая повадки Тамира, я даже не рассчитывала, что этот день проведем вместе. Думала, муж снова умчится на службу, в намерении допросить пойманных диверсантов, или промотивировать подчиненных на более активный поиск последней, четвертой группы, например.
Но главнокомандующий остался, и лично мне виделся лишь один мотив. Мотив, не похихикать над которым было совершенно невозможно. Да-да, новый взгляд мужа на, как он изволил выразиться, «процесс»!
Заметив это веселье, Тамир, конечно, поинтересовался, а узнав причину, выдал чудесное:
— Эсми, я не отрицаю, но поверь… я бы в любом случае остался. Я, разумеется, трудоголик, но не до такой степени…
Я в это признание не поверила и продолжила хихикать. Тамир отнесся к подобной реакции с толикой снисхождения и переубеждать не стал.
А после обеда… После обеда случилось закономерное. Нет, ничего плохого — просто в номер часть наших вещей из родового поместья семейства эр Руз привезли. Глупо, но факт — глядя на выстроенные в ряд чемоданы, я чуть-чуть расстроилась. Просто реакцию Дилары представила, и вот.
Только желания снова пристать к мужу с этой темой не возникло. Я предпочла направить энергию в иное русло — занялась пусть частичной, но все-таки распаковкой вещей. Ни на секунду не сомневалась, что квартира будет готова в срок, но вероятность переезда через три дня была все-таки нулевой. Да и смысл торопиться, если суперлюкс на неделю оплачен?
Чемоданы собирали, разумеется, слуги. Более того, как мне удалось выяснить, ни с матерью, ни с другими домашними Тамир вопрос нашего «побега» не обсуждал. Он отдал распоряжение старшей горничной, и тем удивительней было обнаружить именно необходимые вещи. Собственно, те самые, которые я бы сама, будь такая возможность, в чемоданы сгрузила.
Отдельная приятность — кроме белья, обуви и прочей одежды, слуги упаковали актуальную косметику. А еще мою кредитку и гаджеты передали…
Разблокировав коммуникатор, я тут же обнаружила с десяток пропущенных вызовов от Марка. Пришлось перезвонить, чтобы узнать — дизайнер посмотрел кадры с приема и жаждет похвалы.