Я пожала плечами.
— Сказала тоже. Я сама себе не нравлюсь. Да и как такое может кому‑то нравиться?
Она плюхнулась рядом со мной на песок, взяла меня за плечи и заглянула в глаза:
— Ты действительно так думаешь?
— А что тебя удивляет?
— Ну, вообще‑то ты мне нравишься, и не только мне. Вряд ли я бы стала с тобой дружить, если бы ты была мне несимпатична.
Я опустила глаза. Вот как объяснить ей, что я чудовище? К Соль я отношусь очень хорошо, она моя единственная за всю жизнь подруга, а она… Она просто очень хороший человек и ей меня жалко.
— Так, нечего песок рассматривать. Лучше скажи мне, что тебе в себе не нравится?
— Мне ничего не нравится.
— А все же? Внешность?
— Она в том числе. Ты же не будешь утверждать, что я красавица.
Соледад рассмеялась.
— Красавица? Нет конечно. Ты милая, а это гораздо лучше.
— Гораздо хуже! Дело не в том, что я не красавица, а в том, что у меня затрапезная, невзрачная внешность. Лучше уж быть уродом, как наша магистр Лисистрата.
Лисистрата была одна из ведущих целительниц. Кроме огромного дара, у нее еще была самая, на мой взгляд, запоминающаяся внешность. Уродливая, даже страшная, но притягивающей к себе все взгляды. Лисистрата обладала невероятной харизмой. Перечить ей не решался никто. Стоило ей нахмурить брови, как студенты тут же становились шелковыми, а ректор превращался в комнатную собачку и бежал по ее поручению. Мне бы так!
В ответ на эту мою реплику Соль еще громче закатилась смехом:
— Ничего себе. Милашка Марта Аспен завидует Лисистрате! Кому рассказать — не поверят! Девочка, посмотри на себя в зеркало и успокойся. Когда у тебя так горят глаза, ты — само очарование.
Она меня не понимает или я не умею объяснить? Скорее второе.
— Понимаешь, Соль, я не такая, как ты, например.
— Так это же прекрасно! Зачем нам вторая Соледад?